Чарльз Диккенс стал автором самых трогательных и нежных любовных историй английской литературы 19-го века. Однако это присутствовало только на бумаге, его личная жизнь сложилась совсем не как в его романах. К женщинам у Диккенса с детства было двойственное отношение. Он остался обиженным на мать ещё в трудном и нищем детстве. Он был вторым ребенком в семье, в которой было аж 8 детей.
Чарльз помнил те времена, когда в их семье было всего двое детей и у них хватало денег на все. Но потом один за одним родились новые младенцы, семья резко обеднела, и маленький Чарльз считал что именно мать, наплодив кучу детей, виновна в их бедственном положении. На самом деле, из-за того, что его отец легкомысленно вел свои дела, на их семью ополчилась армия кредиторов. Отца посадили в долговую тюрьму и Чарльзу в 11 лет пришлось идти работать на гуталиновую фабрику, где он получал всего шесть шиллингов в неделю, а его старшая сестра, несмотря на безденежье, училась в Королевской музыкальной академии по настоянию матери и бабушки. И даже, когда после смерти бабушки отец получил наследство, вышел из долговой тюрьмы и семья решила все финансовые проблемы, мать настояла, чтобы Чарльз остался работать на фабрике. Обиду на мать Чарльз хранил всю жизнь. Но теперь он мог совместить работу с учебой и стал студентом Веллингтонской академии, которую окончил в 1827-м. Дальше Чарльз выучился на клерка и работал в адвокатской конторе. Первой работой Чарльза Диккенса, приближенной к литературе, стал труд в качестве газетного репортёра. Но не смотря на все эти обстоятельства, он всегда мечтал о большой, дружной, и идеальной семье. В 17 лет Чарльз повстречал некую Марию Биднелл из семьи банкира, которая была легкомысленной особой и явно наслаждалась его обожанием. Родители, напуганные развитием их отношений, спрятали дочь в Париже. Воспоминания об этой несостоявшейся любви долго отравляли ему жизнь. Об этой несостоявшейся любви сам Чарльз рассказал так -цитирую: «в юности я был совершенно очарован Марией Биднелл: любил ее безумно! То, что я сказал о влюбленности Дэвида Копперфилда в мисс Ларкинс, было основано на моем собственном опыте: «Страсть лишает меня аппетита и заставляет постоянно повязывать самый новый шелковый шейный платок. Я нахожу утешение только в том, что надеваю свой лучший костюм и постоянно чищу ботинки». Спустя много лет она объявилась снова, и хотя предупредила меня, что стала беззубой, толстой и уродливой, я был совершенно не готов к тому, чтобы увидеть ее настолько изменившейся. То, что было приятным кокетством у двадцатилетней девушки, стало карикатурным у почтенной матроны тридцати пяти лет». Наконец Чарльзу встретилась девушка, достойная называться его женой- Кэтрин Хогарт.
С её отцом Джорджем Хогартом они вместе работали в газете и подружились. Хогарт состоял в родстве с Робертом Бернсом, много лет дружил с сэром Вальтером Скоттом. Он был счастливым мужем, и отцом 10 детей. И Диккенс стал частым гостем в этом благополучном доме, где воспитывалось четверо дочерей и самой старшей была 19-тилетняя Кэтрин. Темноволосая с огромными живыми глазами, непосредственная Кэт смогла заставить Чарльза забыть свою неудавшуюся первую любовь. Она сама не могла остаться равнодушной к молодому Диккенсу, ведь он был красавцем с копной вьющихся волос. И какой весельчак! Венчание Чарльза и Кэтрин в 1836 совпало с успешным выходом в свет первого романа Диккенса «Посмертными записками Пиквикского клуба». Поначалу эта семейная пара была счастлива, как счастливы все молодожены. Они были свободны, мОлоды, без бытовых и финансовых проблем, ходили по театрам и приемам. Поселились в трех комнатах, некогда бывших пристанищем холостяка. Диккенс вспоминал: «Никогда я не буду так счастлив снова, как в той квартирке на третьем этаже, даже если буду купаться в славе и богатстве». «Моя лучшая половина», «женушка», «миссис Д.» — так называл в первые годы семейной жизни Чарльз свою ненаглядную Кэтрин. Из интервью Диккенса цитирую : « У нас с Кэтрин было много общих интересов, и в первые годы мы много вместе смеялись. Она умела принять гостей, с энтузиазмом участвовала в наших любительских спектаклях и составила книгу меню «Что у нас будет на обед?», основанную на наших собственных обедах, — ее несколько раз переиздавали. Но еще даже до нашей свадьбы мне приходилось то и дело ругаться с Кэтрин, чтобы она поняла, что я обязан много работать». А работал Диккенс каждый день с утра и до обеда, потом проходил пешком по 30 км. Любил гостей и танцы до утра. Словом , это был человек невероятной энергии. Чарльз заявил двадцатилетней Кэтрин, что единственное, что от нее требуется - это "рожать детей" и во всем беспрекословно ему подчиняться. Требование соответствовало духу "викторианской" эпохи, где главные принципы- это трезвость, пунктуальность, трудолюбие, экономность и хозяйственность. Кэтрин соответствовала всем этим требованиям. Она вкусно готовила, творчески относилась к приготовлению еды, собирала рецепты во время их совместных путешествий с Чарльзом. Кстати, её книга по кулинарии и ведению домашнего хозяйства была очень популярна. Она ввела подачу блюд одно за другим, вместо принятого в то время выставления всего сразу на стол. Помимо этого она была рукодельницей- плела кружева, вышивала. Словом, старалась экономно вести хозяйство. Однако, несмотря на это, Диккенс контролировал все её траты, даже составил ей список лавок, которые она должна посещать из-за дешевизны, да еще и сам для надежности ходил с ней покупать продукты, опасаясь вдруг жена потратит лишнее. Кэт безропотно принимала все его требования и как прилежная школьница заискивала перед ним. Она никогда не помнила о вчерашней ссоре на следующее утро. Может, больше бы впечатляло супруга, если бы она била посуду и швыряла в него цветочные горшки?
После триумфального успеха «Записок Пиквикского клуба» Чарльз купил просторный дом на Доути-стрит, в самом центре Лондона. Через 9 месяцев после свадьбы, в 1837 году, у Диккенсов родился первенец — Чарльз-младший. Кэтрин болела и с трудом кормила ребенка, из-за чего впала в послеродовую депрессию.Чарльз-старший старался поддержать супругу и радовался появлению наследника. Писатель был счастлив после рождения детей еще 4 раза. В 5-й раз он был в унынии и впервые посетовал на то, что боги слишком щедры к нему. «Похоже, мы отметим Новый год появлением еще одного ребенка. В отличие от короля из сказки, я неотступно молю волхвов не тревожить себя более, поскольку мне вполне хватает того, что есть. Но они бывают непомерно щедры к тем, кто заслужил их благосклонность!» Супруги перед появлением 5-го ребенка съездили в Америку. Путешествие было трудным и опасным, но Кэтрин показала себя стойкой и неунывающей женщиной. Чарльз Диккенс делился в письме другу:«Она преодолела первые трудности, выпавшие на нашу долю в новых обстоятельствах, и показала себя заправской путешественницей. Она никогда не жалуется и не выказывает страха, причем и тогда, когда даже я счел бы это оправданным. Никогда не падает духом, не унывает, хотя мы более месяца без остановок ехали по очень суровому краю; она безропотно приспосабливается к любым обстоятельствам и радует меня доказательствами своей храбрости». Все 15 лет Кэтрин беременела, рожала и кормила без перерывов. Она родила десятерых детей, но были еще как минимум 2 неудачные беременности. Её стали преследовать головные боли. Сам Диккенс рассказал, что «Бедняжка Кейт после рождения каждого из наших детей долго недомогала и была в депрессии». В чрезмерной плодовитости и постоянной беременности знаменитый писатель винил только свою супругу, но никак не себя. Диккенс в процессе как бы не участвовал, виновата была исключительно его жена, с тем аргументом, что это у нее в семье столько рожают. Хотя в семье его родителей было тоже 8 детей. И знаменитому писателю, зарабатывающему кучу денег, жалко было денег на своих детей. Ведь каждый ребенок-это лишний рот. Кэтрин всё больше и больше раздражала его. А она никак не могла понять, почему она является предметом постоянного раздражения для мужа. Это убивало ее. Перепады настроения и тирания супруга не снимали с Кэтрин обязанности всегда улыбаться и не высказывать недовольства. Из-за нехватки времени Она забросила писательство, перестала принимать участие в любительских театральных постановках. В конце концов Чарльз пришёл к выводу, что они никогда не подходили друг другу. Он предъявил жене кучу таких претензий: она холодная и ко всему безразличная, ограниченная в своих интересах, толстая и некрасивая, нервная, всё время плачет и патологически, чрезмерно ревнива. После рождения последнего ребёнка писатель приказал разделить их спальню на две отдельные - полками с книгами. Пусть эта женщина больше не рассчитывает на прикосновения гения! Цитирую самого Диккенса: «В последнее время она стала безнадежно толстой и апатичной, и наш брак сделался невыносимым. Несмотря на славу и богатство, я начал ощущать жуткую пустоту в жизни». И он захотел избавиться от жены. Разводиться было сложно и требовало больших расходов. Чарльз просто попытался спрятать Кэтрин в сумасшедшем доме. Это было после того, как умерла одна из дочерей, и женщина сильно переживала. У Диккенса нашлись сторонники в медицине, которые готовы были выдать необходимые справки, но этого было недостаточно. Тогда Диккенс решил обратиться к доктору Томасу Харрингтону, который владел частной психиатрической клиникой. К счастью, тот оказался честным человеком и не согласился помогать писателю. Само собой, при такой плохой жене у страстного и пылкого Чарльза Диккенса были другие привязанности. Вы удивитесь, но в их числе две сестры Кэтрин- Мэри и Джорджина Хогарт. О сёстрах Хогарт писатель говорил, что он любил одну, женился на второй, а жизнь прожил с третьей. Итак, Мэри -средняя из сестер Хогарт- в которую был на самом деле влюблен Диккенс. Когда они познакомились, ей было 14 лет. В первые годы брака Чарльза и Кэтрин Мэри поселилась вместе с ними. Он постоянно восхищался ее детской непосредственностью и изяществом и был очень привязан к ней даже больше, чем это было прилично. Поэтому, когда семнадцатилетняя девушка неожиданно скончалась, он переживал эту утрату тяжелее жены. Цитирую самого Диккенса: «Мэри была чудесная молодая женщина — добрая, жизнерадостная и услужливая. Я искренне верю, что лучшего создания на свете не найти. У нее не было ни единого недостатка. В один ужасный вечер, навечно врезавшийся мне в память, ей вдруг сделалось дурно после визита в театр, и на следующий день ее не стало. Врачи сказали, что у нее было слабое сердце. Мы с Кэтрин были убиты горем. У нее случился выкидыш, а я не мог писать, впервые за всю жизнь не предоставил очередные выпуски. Много месяцев я каждую ночь видел ее во сне и глубоко сожалею о том, что мне оказалось нельзя лечь в могилу рядом с ней». Мэри стала прообразом для множества персонажей из книг Диккенса, и до конца жизни писатель носил на руке ее кольцо, завещал быть похороненным в ее могиле. Могло ли это понравиться его жене Кэтрин? Скорее всего, случившаяся драма внесла раздор в отношения молодой пары. После Мэри в семье Диккенсов поселилась младшая сестра Кэт - Джорджина, чтобы помогать сестре управляться с детьми и хозяйством. С ней у Чарльза возникли шутливо-нежные отношения. Джорджина была моложе Кэтрин на девять лет и постепенно прибирала весь дом к своим рукам. Кэтрин, вечно обремененной очередным младенцем, было не до домашних дел, и Чарльз утверждал, что только на свояченице держится их большой дом. Кэтрин не ревновала. Она знала, что Чарльз страшно боится сплетен и его главное стремление - быть или хотя бы казаться джентльменом во всем. Но ей все равно было нелегко, ведь пришлось терпеть нескрываемую влюбленность сестры в собственного мужа и его неумеренные восторги перед ее преданностью. Диккенс осыпал жену упреками, предлагая ей поучиться у младшей сестры старательности и бережливости. Все- таки пошли гулять нехорошие слухи о Чарльзе и Джорджине. Эти сплетни наносили большой вред репутации писателя, и однажды он заставил Джорджину пройти унизительное обследование, которое подтвердило: она все ещё невинна. Это слегка снизило накал страстей, но слухи так и не затихали. Последнее увлечение 45-тилетнего писателя восемнадцатилетней девушкой, я думаю, никого не удивит. Он встретил Эллен ТЕрнан в организованном им же любительском театре.
Влюбившись в молодую актрису с юношеской пылкостью, он мучился, что не может покинуть нелюбимую жену и стал еще больше вымещать на ней злость из-за невозможности уйти к любовнице. Всякий раз, когда он встречал Эллен, казалось, что время чудесным образом отступает - и груз прожитых лет, изнурительная работа, волнения, доставляемые ему большим семейством, нуждающимся в его заботе, - все это исчезает, отходит на задний план. Через год после этой встречи весной 1858 произошла нелепая и роковая ошибка: в дом Диккенсов доставили браслет от Чарльза, но предназначавшийся Эллен Тернан. К подарку была приложена записка «Дорогая Эллен...» и так далее. Посыльный перепутал адрес. Кэтрин не стерпела и устроила скандал . На что получила простое объяснение: дарить подарки актрисам, которые играют в его спектаклях, — это обычная практика. Чарльз настоял, чтобы Кэтрин поехала к мисс ТЕрнан, вручила ей браслет и извинилась за оскорбительное поведение. После этого случая Кэтрин ушла от мужа навсегда. Интересно, что Джорджина была на стороне не обманутой сестры, а на стороне Диккенса и перестала общаться с Кэт. Лишь только смерти писателя сёстры снова нашли общий язык. Позже выяснится, что мистер Диккенс познакомился с Эллен за год до этого случая, снял ей и ее матери с сестрами квартирку и помогал им материально. Встречаться с актрисой открыто он не мог, так как это противоречило бы строгим правилам викторианской эпохи. Сразу после ухода жены Диккенс решил публично оправдать свой развод , для чего он опубликовал письмо в журнале «Домашнее чтение», который сам и издавал. В этом письме он выставил себя жертвой, непонятым гением, а Кэтрин тупой жирной коровой, которая побросала своих детей и вечно жалуется на несуществующие головные боли. Их совместная жизнь длиною в 22 года была закончена бесповоротно. С Кэтрин ушел только старший сын Чарльз. Остальные дети по законам того времени должны были остаться с отцом. Чарльз Диккенс не приветствовал общение своих детей с матерью, хоть напрямую и не запрещал. Обе дочери не позвали ее на свадьбу. Не сообщили ей о смерти ее четвертого сына Уолтера. Цитирую самого Диккенса: «Расставание могло бы пройти мирно, но Кейт, подстрекаемая матерью, начала распространять обо мне мерзкие слухи, что было непростительно. После этого я решительно отказался от всех контактов с ней. Если не считать трех коротких ответов на ее письма, я больше с ней не общался, даже после смерти нашего сына Уолтера». Все что Кэтрин получила после развода - это ежегодная выплата в шестьсот фунтов, которые Чарльз выплачивал по решению суда. После разрыва со своим знаменитым мужем она прожила еще двадцать лет, ведя затворнический образ жизни. С Диккенсом они больше так и не увиделись. Вопреки его надеждам, свобода не вернула ему молодости. Он никогда уже не был искрометным весельчаком как в молодости. Не стали счастливыми их дети. Дочь Кейт поспешно вышла замуж за первого встречного, с которым была несчастна. Другая дочь - Мэри, боявшаяся, что стареющий Диккенс будет чувствовать себя одиноким, отвергла предложения женихов и осталась старой девой. Все сыновья, за исключением Генри разочаровали отца склонностью к расточительности и праздной жизни. В возрасте 58 лет великого писателя не стало, но бывшую супругу даже не уведомили о его смерти. Ей всегда было горько от того, что Чарльз поступил с ней не по-человечески, жестоко. Однако она надеялась, что все равно время все расставит по местам. И правда, позже любимая дочка Кейт написала о своей маме:«Ничего ужасного в моей маме не было. У нее, как и у всех у нас, были свои недостатки, но она была кротким, милым, добрым человеком и настоящей леди. Бедная мама боялась отца, она не имела права высказывать свое мнение. Ей никогда не разрешалось говорить, что она чувствует». Кэтрин пережила Чарльза на 9 лет и в 1879 умерла от рака. Перед смертью Кэтрин отдала свою переписку с мужем своей дочери Кейт: «Отдай это Британскому музею — чтобы мир мог знать, что он любил меня когда-то». А сам Чарльз, спустя два года после расставания с Кэтрин сжег свою часть их переписки. С Эллен Тернан Чарльз Диккенс прожил 13 лет до своей смерти и оставил ей наследство. Детально их отношения не известны, поскольку и эти письма были тщательно уничтожены. Кому вы больше симпатизируете в этой истории?