В каждом крупном городе есть свои «сложные» перекрёстки. В Москве славой одного из самых мудрёных заслуженно пользуется Таганская площадь. Кто-то подсчитал, что движение там регулируют полтора десятка светофоров. А что будет, если они все выключатся? Без регулировщика не обойтись.
В профессии дирижёра симфонического оркестра и дорожного постового довольно много общего. Несколько лет назад художественный руководитель и главный дирижёр Симфонического оркестра радио «Орфей» заслуженный артист России Сергей Кондрашев принимал участие в одной популярной телевизионной программе, посвящённой тайнам дирижёрской профессии. И тогда в дуэте с Сергеем Юрьевичем выступал сотрудник ГИБДД.
С. Кондрашев: Моего коллегу из ГИБДД тогда пришлось поискать, поскольку виртуозно владеющего жезлом автоинспектора днём с огнём не сыщешь. Настоящих регулировщиков на улицах уже почти нет, к сожалению.
Чтобы понять функции дирижёра симфонического оркестра, давайте представим себе перекрёсток, к которому стекаются много, очень много дорог. И дирижёр обязан жестами и мимикой сообщить каждому автомобилисту не только точное мгновение, когда нужно начать движение, но и обозначить скорость, с которой машина должна ехать, насколько громко может рычать её мотор, а самое главное, с каким настроением должен крутить руль водитель — весело, грустно, а может, con spirito — с воодушевлением.
Вопрос «Зачем нужен дирижёр?» — один из самых популярных среди тех, кто только начинает приобщаться к классической музыке: стоит человек, руками машет, а музыку сам не воспроизводит. Неужели оркестранты не могут сами без него играть? Ноты же у них есть.
С. Кондрашев: Необходимость в профессии дирижёра возникла только после того, как музыка стала достаточно сложна, и, самое главное, появилось большое количество исполнителей в составе одного коллектива. То есть небольшой ансамбль музыкантов превратился в большой состав симфонического оркестра, который сформировался примерно в начале 19-го века с приходом в музыкальную культуру венского классицизма. Далее к этим большим составам исполнителей-инструменталистов добавились хоры, а то и несколько хоров, а чуть позже и несколько оркестров могли находиться на сцене одновременно. В исполнении некоторых сочинений принимают участие несколько дирижёров. Например, в юношеские годы «Военный реквием» Бриттена мне посчастливилось исполнять в качестве артиста хора с двумя дирижёрами, один из которых был Мстислав Ростропович, дирижировавший большим оркестром, а маленьким оркестром параллельно с ним управлял Сейджи Озава. Если у Бенджамина Бриттена возникла идея с двумя оркестрами на сцене, для которых понадобилось два дирижёра, значит, какая-то необходимость в нас, дирижёрах, всё же есть.
Сергей Кондрашев старается никогда не дирижировать камерными составами, поскольку считает, что музыканты могут самостоятельно справиться, и дирижёр будет только мешать. Хотя и в большом коллективе музыканты могут организоваться самостоятельно, но это займёт у них гораздо большее количество времени.
С. Кондрашев: Потому что всё равно место дирижёра кто-то в большом составе оркестра займёт, то есть будет выполнять эту роль. Как правило, этим человеком окажется концертмейстер оркестра — первая скрипка, — которая будет периодически имитировать движения дирижёра, вы сами догадываетесь, чем — своим смычком, как и было ранее 19-го века. Внутри оркестра в определённые моменты роль дирижёра будут выполнять солисты — концертмейстеры каждой инструментальной группы, как это и было в нашем советском «Персимфансе» (первом симфоническом ансамбле) в 20-х годах прошлого века. Этот коллектив просуществовал 10 лет и прекратил своё существование больше по причине организационных разногласий и необходимости тратить огромное количество репетиционного времени на то, чтобы добиться хороших творческих результатов. Этого времени требовалось в разы больше, чем нужно при работе оркестра с дирижёром — одним человеком, который быстро соединяет между собой группы оркестра, следит в первую очередь за ансамблем и конечно за генеральной линией развития исполняемого музыкального произведения — интерпретацией.
Исторически необходимость в дирижёре как в самостоятельной творческой единице возникла в Германии, жители которой известны своей пунктуальностью. Они не любят, когда у них что-то происходит не вместе, вразнобой. Возможно, именно поэтому оркестранты всех стран прекрасно знают немецкие слова zusammen — вместе, arbeiten — работать и spielen — играть. Кстати, наиважнейшее в дирижировании слово «ауфтакт» тоже немецкое. У него довольно длинное научное определение, но если говорить совсем просто, ауфтакт — это дыхание — то, без чего немыслима живая музыка.
Цикл «Оркестровые тайны» посвящён 25-летию симфонического оркестра радио «Орфей».