Стоит у стенки Снятый крест. В углу поставлен Под навес. Все купола осиротели. Тропинки к храму заросли. А с крыши слышен звон капели, И свет струится из щели . С людьми и птицы улетели, В селе ни света,ни души. Все стены в храме почернели, Иконы пылью поросли. Нещадно время потрудилось, Над церквью бывшей у реки. В труху вся крыша превратилась, И сруб почался изнутри. Стоит он мрачный,одинокий. Стоит угрюмый у реки. Покинут всеми и забытый, Тот храм у Спаса на крови .
Стоит у стенки
Снятый крест.
В углу поставлен
Под навес.
Все купола осиротели.
Тропинки к храму заросли.
А с крыши слышен звон капели,
И свет струится из щели .
С людьми и птицы улетели,
В селе ни света,ни души.
Все стены в храме почернели,
Иконы пылью поросли.
Нещадно время потрудилось,
Над церквью бывшей у реки.
В труху вся крыша превратилась,
И сруб почался изнутри.
Стоит он мрачный,одинокий.
Стоит угрюмый у реки.
Покинут всеми и забытый,
Тот храм у Спаса на крови .