ЕС близок к началу обсуждения ввода своих сил, сообщил премьер Венгрии. Будто мы не в курсе, что обсуждение идёт полным ходом.
Автор Филипп Фиссен
«ЕС», – говорит Орбан. А подразумевает НАТО. У ЕС нет своих войск.
Следует ли заявление понимать так, что англосаксонская часть НАТО не намерена присылать солдат на войну с Россией? Возможно.
Для нас не секрет, кто наш противник. Киевский режим поддержан НАТО военным, техническим, финансовым, политическим и информационным способом в меру возможностей.
Зеленский, со своей стороны, предоставил НАТО главный свой актив – украинского солдата. Человека неприхотливого. Такой сорт воспитан в инкубаторе самостийности. Украинец отрублен от родной цивилизации и брошен в ад чужих цивилизационных кодов, от которых не имеет ключей.
Но этот дармовой солдат заканчивается с каждым боем. Его нужно менять. На кого? На европейца.
Что это изменит для нас? Ничего. Приходите, тараканы, я вас чем-то угощу.
«Отправка» войск – чистой воды оккупация. Бывшая Украина стараниями киевской клоунады превратится в несколько зон, где встанут противоборствующие войска.
Какими бы «миротворцами» ни называли европейских захватчиков, они таковыми быть не могут.
Миротворческие контингенты вводятся в зоны конфликтов либо по мандату Совбеза ООН, где Россия имеет право вето, либо при согласии обеих сторон противостояния, чего тоже ждать не приходится.
Если речь о «миротворцах», которые в европейском варианте представляют собой сборище лоботрясов, бражничающих вдали от боевых действий по кабакам с девицами, то ситуация для оставшегося украинского населения более-менее вырисовывается: паны прилетели. Нам же ясно: когда фронт до них докатится, паны улетят.
Если же речь идёт о самоубийственном плане европейцев заменить исчезающего украинского солдата собственным, для нас картина остаётся прежней, а для Европы меняется кардинально. Ведь европеец гораздо дороже стоит. Не потому, что он лучше украинца, скорее наоборот. А потому что за него несёт теоретическую ответственность правительство.
Это Зеленский освобождён от всякой ответственности перед населением. А Шольц, например, ходит по краю. Поэтому тело европейского солдата не может валяться в брошенном при отступлении окопе, как тела тысяч украинских мобилизованных. Не может быть заминировано и подброшено наступающим российским войскам в качестве взрывпакета. Его нужно будет привезти и передать родственникам. И у них возникнут вопросы, на которые западные политики теоретически обязаны ответить.
Наши давно готовы к бою с европейцами, которым целый год удавалось увиливать от прямого контакта, используя украинскую прокладку.
Но готовы ли европейцы посмотреть в глаза тем, кто пришёл освобождать свою землю от ЕС и НАТО? Выдержат ли обманутые беспокойным зудом реваншизма поляки, которых следом за украинцами собираются бросить под гусеницы русских освободителей?
Видит ли Европа своё будущее бесславное поражение вооружённым глазом? Или нужно будет поставить её лицом к этой стенке? Пусть решают сами. Мы своё решение приняли, наши воины движутся к победе.
Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.