33. Краткий анализ. Опять Конец Истории.
Итак, начнём. Как отмечалось в предыдущей главе, целью этого анализа будет не столько оценка каких либо достоинств и/или недостатков современных философских моделей организации общества, в основном либерализма, сколько попытка найти те исходные положения, которые в результате своего логического развития приводят к отмеченной в предыдущей главе подмене понятий, выводящей эту изначально научную философскую модель из области собственно науки в область религии (убеждений, ценностей и т.п.). Либерализмом я здесь ограничусь по той причине, что несмотря на то, что сторонники альтернативных учений считают их кардинально отличными от него, на самом деле все они в той или иной степени являются развитием взглядов Гегеля на человеческое общество и различаются лишь отдельными уточнениями (например, в марксизме другой взгляд на роль частной собственности в обществе).
Непосредственно утверждение Гегеля о том, что «абсолютное самосознание» человеческого общества содержится в его философской системе, прямо следует из его же утверждения о достигнутом Конце Истории.
Как известно, сама идея Универсальной Истории и наличия у неё конечного пункта в виде «совершенно справедливого гражданского устройства» и его универсализации на весь мир впервые появляется у Канта. Гегель вслед за Кантом под Историей понимал не ряд каких-то конкретных бывших или будущих событий в жизни человечества, а непосредственно сам процесс развития форм организации общества. Общество при этом понималось состоящим из людей с присущими самой их природе свободами и глубинными чертами: желанием, разумом и тимосом (самооценкой). История, с их точки зрения, это прогрессивная эволюция, движимая вызываемыми этой человеческой природой противоречиями в обществе. Направленность эволюции определяется, с одной стороны, стремлением к минимизации этих противоречий, с другой стороны, ростом материальных возможностей общества в связи с параллельным прогрессивным развитием научного знания. При достижении человечеством такой формы организации общества, при которой разрешаются основные противоречия в нём, и наступает, собственно, Конец Истории, поскольку исчезают движущие силы (противоречия), первопричины изменений форм общественного устройства. То есть у Гегеля, в отличии от Канта, наличие Конца Истории не объявляется само по себе, а следует из природы Человека и человеческих взаимоотношений.
Первым, как известно, достижение Конца Истории постулировал Гегель. С его точки зрения, Конец Истории наступил после победы Наполеона под Иеной в 1806 г. Формально вывод был сделан на основе широкого распространения по всей Европе либеральных идей Французской революции в результате завоеваний Наполеона, а может и просто в следствии неизгладимого впечатления, произведённого Наполеоном на самого Гегеля, так же по случаю оказавшегося в этот момент в Иене, пишут, что даже встречались...
Повторно достижение Конца Истории постулировал Фукуяма в конце двадцатого столетия под впечатлением от присоединения СССР к либеральному глобальному проекту и установления таким образом подавляющего господства либерализма на планете в связи с самоустранением коммунизма с позиции «равновеликого» конкурента.
Если достигнут Конец Истории, то существующая в обществе в этот момент форма организации этого общества более изменяться не будет, так сказать «по определению» самого Конца Истории. Таким образом, постулирование Конца Истории эквивалентно объявлению существующей в этот момент формы организации общества единственно истинным «абсолютным самосознанием», той самой формой, к которой и шло развитие всё предыдущее время, т.е. прямо приводит к описанной в предыдущей главе подмене понятий.
Однако, несмотря на неоднократно объявленное наступление этого Конца Истории, само по себе это понятие у Гегеля не является самостоятельной гипотезой, а выводится из предположений о природе человека и его взаимоотношений в обществе.
А потому, продолжение следует.
34. Краткий анализ. Чеширский кот.
Первым, как известно, об Универсальной Истории и о наличии у неё конечного пункта, конечной цели, заговорил Иммануил Кант в конце восемнадцатого века в своей работе «Идея всеобщей истории во всемирно-гражданском плане.» Дальнейшее развитие его идеи получили в трудах Гегеля. Фукуяма, описывая взгляды Гегеля на Универсальную Историю, пишет: «Примечательно, насколько система Гегеля исполнила все конкретные предложения Канта по Универсальной Истории, как по форме, так и по существу.»
Да, у Гегеля, как и у Канта, История движется вперед «хитростью разума», случайными столкновениями интересов людей, находящихся в обществе в антагонизме друг к другу. Да, Гегель, как и Кант, считал, что “история движется вперед в непрерывном процессе конфликта, в котором системы мышления, как и политические системы, сталкиваются и разваливаются из-за собственных внутренних противоречий. Тогда они заменяются системами менее противоречивыми и более высокого уровня, и те порождают новые и различные противоречия – так называемая диалектика». И, наконец, Гегель, вслед за Кантом, считал, что «существовал конечный пункт исторического процесса, и этот пункт - осуществление свободы на Земле: «История мира есть не что иное, как прогресс осознания Свободы». Ход Универсальной Истории мог быть понят как рост равенства людской свободы».
Но за всеми этими совпадениями точек зрения двух великих философов скрывается принципиальнейшее отличие, на которое не обратили должного внимания их последователи, и Фукуяма в том числе. Дело в том, что Кант, описывая процесс изменения форм гражданского устройства, другими словами, Универсальную Историю, рассматривает взаимодействующую, взаимовлияющую и совместно изменяющуюся пару «граждане» - «государство» и утверждает (в «седьмом положении»), что «проблема создания совершенного гражданского устройства зависит от проблемы установления законосообразных внешних отношений между государствами и без решения этой последней не может быть решена». В этом утверждении важна не сама его суть («может» или «не может» быть решена рассматриваемая проблема), а то, что человек сам по себе — это НЕ ЕДИНСТВЕННОЕ, что влияет на это решение, различные государства или общества так же полноправно участвуют в этом процессе, как и отдельные люди сами по себе. По Канту люди и общества, меняясь сами и изменяя друг друга, будут постепенно приближаться к этому идеалу. Соответственно, Кант не ожидал завершения этого процесса в обозримом будущем.
В отличии от Канта, только постулировавшего наличие «конечного пункта» у всеобщей Истории, Гегель объявляет достижение Конца Истории, т.е. прекращения эволюции форм государственного устройства, в связи с тем, что, как пишет Фукуяма, «принципы свободы и равенства, лежащие в основе современного ему либерального государства, были открыты и реализованы в большинстве развитых стран и что нет альтернативных принципов или форм социальной или политической организации, высших, чем либерализм.» А принципы либерализма, в свою очередь, выводятся Гегелем из природных черт человека (желания, разума и тимоса), как результат борьбы за достижение наиболее полного признания и «господ», и «рабов». Таким образом, у Гегеля вся История сводится к характеристикам самого человека, государство и общество вторичны, а их формы выводятся из природы собственно человека. Более того, описываемая им либеральная демократия не возникает сама по себе (как «совершенное общество» у Канта — в результате длительной совместной эволюции и людей, и государства), а « в определенный момент она должна возникнуть из сознательного политического решения – установить демократию».
Таким образом, Конец Истории возникает у Гегеля одновременно с потерей обществом (государством) как таковым самостоятельной отдельной роли в процессе эволюции форм государственного устройства. Обшество «исчезает» из этого процесса как тот чеширский кот.
Но и это утверждение не возникло у Гегеля на пустом месте как самостоятельная гипотеза. Так что, как и раньше, продолжение следует.
35. Краткий анализ. Улыбка чеширского кота.
Продолжим. В предыдущем топике было отмечено, что у Гегеля общество (государство) потеряло субъектность во Всеобщей Истории, поскольку с его точки зрения история движется вперёд исключительно «хитростью разума» находящихся в антагонизме друг к другу людей. Однако несмотря на это, общество (государство) не выпало из рассматриваемого им процесса эволюции форм общественного устройства бесследно. Как от небезызвестного исчезавшего чеширского кота оставалась улыбка, так и от государства (общества), исключенного им из рассмотрения, в его модели у человека появились «естественные права».
Согласно Гегелю, «почвой права является вообще духовное, и его ближайшим местом и исходной точкой — воля, которая свободна; так что свобода составляет ее субстанцию и определение, и система права есть царство осуществленной свободы». Набор этих «естественных прав» у самого Гегеля и у его многочисленных последователей, разумеется, серьёзно различался, но это не влияло на главное: каждый последующий философ и/или политик, признавая за человеком некий свой конкретный набор естественных прав, считал этот набор неизменным и отражающим свойства человеческой природы, а не государства и/или общества.
Тем не менее, о каком бы то ни было ПРАВЕ имеет смысл даже просто говорить только в контексте СИЛЫ, которая обеспечивает реализацию этого права. В случае человеческого общества эту СИЛУ представляет собой государство, если речь идёт о правах, формализованных в законах, и, шире, общество само по себе, если речь идёт в том числе и о «неписанных» правах.
Таким образом, фиксация у человека некого конкретного набора естественных прав равносильна помещению человека в соответствующую этому набору прав конкретную среду, т.е. конкретное общество и/или государство, которое своей силой, авторитетом и т.п. и обеспечивает реализацию этих конкретных прав. Причем, поскольку сам набор прав зафиксирован, то и обеспечивающая его форма организации общества (государства) также оказывается зафиксированной, т.е. в дальнейшем не изменяется.
Другими словами, как писалось у Гегеля про либеральную демократию: « следовательно, никакие дальнейшие исторические изменения невозможны». То есть: Здравствуйте, Конец Истории!
Кстати, то, что у Гегеля в его рассуждениях в Конце Истории получилась именно либеральная демократия, говорит только о том, что принятый им набор неотъемлемых естественных прав человека соответствовал именно либеральной демократии. Карл Маркс, например, задекларировал немного другой набор естественных прав человека, и пожалуйста: у Маркса получилась другая организация общества — коммунизм, и, разумеется, эта форма организации общества так же оказывалась у него неизменной и по той же самой причине, что и у Гегеля.
Таким образом, декларируемое Гегелем и его последователями наступление Конца Истории (прекращения эволюции форм государственного устройства) определяется фиксацией ими самими формы организации общества (государства) путем закрепления за человеком неотъемлемых «естественных прав», т.е. переноса части свойств государства (общества) в характеристики самой человеческой природы.
Однако и эта их идея считать указанные характеристики общества частью природы человека возникла не сама по себе. Так что как и раньше — продолжение следует.
36. Краткий анализ. Просто гуманизм.
В предыдущем топике мы остановились на том, что в число природных черт человека в дополнение к желанию, разуму и тимосу оказались включены ещё и естественные права, что позволило создавать модели государственного устройства ТОЛЬКО на основании природы собственно человека, без учета общества как самостоятельного субъекта процесса эволюции форм государственного устройства. Это чем-то напоминает то, как когда-то строение солнечной системы описывалось как движение солнца и планет вокруг Земли по весьма хитрым траекториям — очень неудобная в понимании и применении научная модель.
Разумеется, у различных философов модели оказывались различными в зависимости от принимаемых ими наборов естественных прав человека, выше в основном рассматривалась модель Гегеля (либерализм) и Маркса (коммунизм), но они не единственные в этом плане.
Такой подход к философскому осмыслению развития человечества (сведению всего к природе ТОЛЬКО человека) не являлся чем-то уникальным для различных философских течений нескольких последних столетий. В философии за ним закрепился термин «гуманизм». К сожалению, этот термин в последнее время очень широко используется не только в философии, но и в повседневной жизни в самых разных значениях, например: «гуманизм = человеколюбие» и тому подобное. Именно чтобы не запутаться в этой многозначности выше (в гл.2) я специально отмечал, в каком именно смысле используется здесь этот философский термин. Например, в«Новой философской энциклопедии» 2001 года одним из значений философского термина «гуманизм» назван «особый тип философского мировоззрения, в центре которого человек с его земными делами и свершениями, с присущими его природе способностями и влечениями, с характерными для него нормами поведения и отношениями».
Что интересно, на смысловую нагрузку различных производных от него терминов (например, «либеральный гуманизм», «социалистический гуманизм» и т.п.) оказывает непосредственное влияние то, какой именно набор естественных прав относится к природным чертам человека в той философской школе (или политическом течении), к которой принадлежат использующие его философы и/или политики.
Всё это позволяет сделать вывод о том, что вышеотмеченное исключение общества из процесса эволюции форм общественного устройства Гегелем и его последователями является ни чем иным, как логичным развитием гуманистической философской концепции. Если у Канта еще оставалась совместная эволюция человека и общества, то у Гегеля и его последователей всё стало определяться исключительно природой самого человека, т.е. находится полностью в рамках гуманизма (в указанном выше философском смысле).
Кроме отмеченного выше смыслового смешения «бытового» и «философского» значений термина «гуманизм», подсознательно придававшего этому термину дополнительный «человеколюбивый», «добрый» смысловой оттенок, необходимо отметить также НЕЯВНЫЙ характер перехода от совместной эволюции человека и общества у Канта к гегелевскому подходу с фактическим исключением общества из этого процесса (Гегель нигде прямо не заявлял о своём несогласии с этой позицией Канта и намерением её изменить), что де-факто способствовало некритическому принятию этой концепции всеми его последователями, причем как критиками (например, К.Маркс), так и сторонниками (например, Кожев, Фукуяма).
На этом, собственно, и заканчивается обещанное краткое рассмотрение всей цепочки положений, последовательно приводящей в своём развитии к фатальной ошибке, описанной в предыдущей главе, от неявного принятия Гегелем полностью человекоцентричной гуманистической концепции, завязывающей рассматриваемые процессы эволюции форм общественного устройства исключительно на природу человека, и до фактического объявления полученных им в итоге философских концепций Откровением, истиной в последней инстанции.
Разумеется, эта ошибка - важнейшее, но не единственное следствие фактического перехода в политической философии на позиции гуманизма, так что продолжение следует.