Если бы мы были бессмертны, то были бы и безболезненными. Ни один орган не отклонялся от своей работы. Но поскольку мы поражены смертью, то болезни напоминают нам о ней заранее. И смерть наша возникла из-за греха. И все грехи поражают те или иные органы.
Древние врачи занимались этим предметно. Они пытались понять, какой грех бьет по каким органам. Врачи выслеживали тонкие связи между грехами и болезнями. По сути, врач был и духовником. Мы бы сегодня оскорбились, если бы пришли, когда у нас заболели зубы, к врачу, а он бы сказал: ешьте поменьше! Да какая вам разница, сколько я ем? Вы мне зубы лечите – я заплачу. Или вот пришли бы к другому врачу, а он – ты завидуешь кому-то, брат. Потому что эти органы болят только у завистников. А вот эти органы болят только у болтунов, а эти – у блудников. Мы бы очень обиделись, если бы нам врачи начали указывать на то, какими органами мы грешим. Мы приходим лечиться и не спрашивайте меня о моей нравственности. Так поступают люди сегодня. Ну ладно, путь будет так... По-другому сегодня не будет. Но духовники, и книжки нам говорят, что в сегодняшней цивилизации нужен тандем врача и духовника. Чтобы они не даром лечили человека. Чтобы они находили нравственные причины и достигали истинного исцеления.
Христос по-разному исцеляет. Иногда Он говорит: покайся. Иногда не говорит. Иногда указывает на грехи, иногда – не указывает.
Но исцеление является видимым чудом большего чуда – но невидимого – прощения грехов.
Мы с вами, когда болеем или страдаем, мы, конечно, хотим внешнего исцеления.
Но у Иисуса Христа совсем иной ход событий. Сначала внутреннее – потом внешнее.
Грехи уже простились, только тело еще не ходит. И это правильно. Так и нужно. Сначала чтобы грехи простились. А мы хотим – наоборот. Сначала, чтобы забегал, а потом грехи простились. Так неправильно. Неправильный порядок действий.
Сначала – невидимое – только тобой ощутимое – «тебе прощается вина твоя».
А потом уже – второе: и видимое, и маловажное – «вставай и иди».
Получится у нас так жить или не получится – но нам важно понять, что прощение грехов важнее, чем исцеление. И свобода души важнее, чем все остальное.
И очень хочется, чтобы Господь и нам сказал: «Прощаются тебе грехи!» Это самое главное. Если этот сладкий голос слышит душа человеческая, то это хорошо и душа спокойна.
И мы в посту находимся для того, чтобы исцелился наш ум. Сначала наш ум. Сначала невидимое исцелять нужно. Чтобы наше нутро превращалось в здоровое.
А потом, чтобы укреплялись наши внешние члены.
Жить ведь можно по-разному. Мы разваливаемся рано. Грех превратил человека в развалину годам к семидесяти. Но ведь могли бы жить по-другому. Могли бы не умирать. А умирать только потому, что надо уступить место новым поколениям. Нажился – иди в рай. Уступи место новым поколениям. А мы? Мы живем как тараканы за обоями. Не трогайте меня. Сидим тихонечко и хотим быть здоровыми и счастливыми. И ...грешными.
В общем, все может быть по-другому. Мы пока не настоящие люди.
Пост, молитва, помогают нам стать такими, какими нас Бог создал.