Есть очень хорошее правило: читать нормы дословно, так, как они написаны, не пропуская ни одного слова, ни одного знака препинания, «нічого не приховуючи і не спотворюючи». В конце концов, только через форму текста законодатель вообще в состоянии донести до нас то, что он хотел сказать. Теоретически, конечно, можно представить себе и нормы, имеющие форму, скажем, рисунков или звуков… однако, это только теоретически. Пока что, разбирая существующие нормы с целью их применения, нам достаточно обращать внимание на текстуальную форму их.
Когда мы рассматривали судебный акт, в котором была изложена точка зрения судей, передававших дело на проверку Президиумом ВАС РФ, то мы видели две точки зрения. Одна точка зрения принадлежала тем или иным ФАС, другая высказывалась самими судьями ВАС РФ. Причём точка зрения ФАС сводилась к ссылке на п. 3 ст. 5 ФЗ «О третейских судах в Российской Федерации», а точка зрения судей ВАС РФ апеллировала вообще к практике существования судов при биржах. Заметим, что подобное апеллирование против ссылки на закон, строго говоря, слабая аргументация именно для суда. Это — аргумент для законодателя, а не для судов.
Что ж, может быть и в самом деле законодатель в чём-то сплоховал, и суды, ФАС — в частности, должны теперь применять вот такую негодную норму? А другие судьи выкручиваться, пытаясь её исправить в применении?
Поскольку ссылки на несовершенство законодательства, а следовательно (!) на необходимость его подправлять в ходе правоприменения (!) слышатся довольно часто (Эта точка зрения — совершенно негодная. Она не только снимает ответственность с законодателя, но и разлагает суды как именно суды вообще. Если же она, не дай Господи, высказывается именно судом в судебном акте, то она является и просто преступной), не лепо ли будет нам вообще-то разобраться:
а так ли уж неразумно написан закон, что там запрещает рассмотрение биржевых споров в биржевых судах? или, что то же: а верно ли применил норму, такую, какая она есть, ФАС?
Ab ovo
Вот эта самая норма:
Статья 5. Передача спора на разрешение третейского суда
1. …
2. …
3. Третейское соглашение о разрешении спора по договору, условия которого определены одной из сторон в формулярах или иных стандартных формах и могли быть приняты другой стороной не иначе как путем присоединения к предложенному договору в целом (договор присоединения), действительно, если такое соглашение заключено после возникновения оснований для предъявления иска.
4. …
В рассматриваемом случае под формулярным договором, договором присоединения понимался тот самый договор, который предоставлял возможность субъекту участвовать в биржевых торгах. Этот договор, заметим, заключается путём принятия оферты, сделанной биржей. Заметим при этом, что третейский суд, указанный в оговорке такого договора, работает при бирже, то есть при одной из сторон такого договора.
Итак, внимательно! ещё раз: между клиентом биржи и самой биржей заключён формулярный договор, содержащий третейскую оговорку. Сторонами этого договора являются именно этот клиент и эта биржа.
У другого клиента также имеется такой же точно и точно так же заключённый договор, с такой же точно оговоркой.
Оба эти клиента вступили в сделку между собою. В данном случае эта сделка — сделка РЕПО (сделка купли-продажи чаще всего ценной бумаги с обязательством обратной купли-продажи через определённый срок по заранее определённой в этой же сделке цене, фактически это сочетание двух договоров купли-продажи, второй из которых стоит под двумя условными конструкциями: волевым и срочным).
Кто является сторонами сделки РЕПО? Биржа? — да ни в коем случае! Сторонами являются именно те самые клиенты, которые ранее акцептовали оферты биржи.
А теперь вспоминаем, что спор возник именно между этими клиентами и именно по сделке между ними. Причём в сделке между ними никакой такой третейской оговорки не имелось. Во всяком случае при определении компетенции третейского суда учитывалась не возможная оговорка в сделке между клиентами, а оговорка в сделках между каждым из клиентов и биржей. Биржа же никаким участником спора, а, следовательно, и стороной оного не была.
А вот теперь читаем процитированную норму дословно, так, как она написана, ничего не пропуская и не выдумывая.
Статья 5. Передача спора на разрешение третейского суда
1. …
2. …
3. Третейское соглашение о разрешении спора по договору, условия которого определены ОДНОЙ ИЗ СТОРОН в формулярах или иных стандартных формах и могли быть приняты ДРУГОЙ СТОРОНОЙ не иначе как путем присоединения к предложенному договору в целом (договор присоединения), действительно, если такое соглашение заключено после возникновения оснований для предъявления иска.
4. …
Обратите внимание на выделенные слова. Обратили? И вспомнили, что условия договора, в котором изложена третейская оговорка, определены кем? — Биржей! А биржа в данном споре и в спорном договоре никакой стороной не являлась!
... usque ad mala
Следовательно, для того, чтобы не заблудиться в коридорах, где расставлены указатели, следует всё же пытаться читать эти указатели так, как они написаны, а не так, как на ум приходит. Это правило, между прочим, касается даже судей ФАС, или нет? А коли, читая указатели, всё же заблудились, то следует подвергнуть критическому разбору своё восприятие — в первую очередь, а только затем, может быть, пенять на указатели.
А применительно к нашему случаю, это всё означает. что в данном деле п. 3 ст. 5 ФЗ «О третейских судах в российской Федерации» просто применению не подлежал. И достойно удивления, что, интуитивно это чувствуя, даже судьи ВАС РФ ухитрились прочесть не все слова на «указателе». Но такие корифеи гражданского процесса как обдипломированные и остепенённые со всех возможных сторон (представляете, я и такой аргумент в обоснование суждения судов слышал: мол, надо иметь в виду, что большая часть их имеют учёную степень.... ага, от ета аргýмент!) судьи арбитражных судов без ареопага ВАС РФ просто прочесть норму так, как она написана, ну, никак были не в состоянии. Ну да, они же не читатели, а юристы!
Понимать надо, это — другоэ!