Встала и пошла в ванную комнату и.......увидела своё отекшее лицо, бигуди на голове, свое тело имеющее лишний вес, увидела брошеный детский носок и стала наклоняться, чтобы его поднять, почувствовала хондрозную боль. Я дома. Спасибо бабушке, я дома. Надо найти её старое фото и положить в кошелек. Мой хранитель это моя бабушка. Сил тебе небесных моя дорогая. Я умылась. Сын сонным голосом спросил-Мам, что на завтрак? Овсянка, сказала я строго. Зашла в комнату к сыну и смачно его расцеловала. Я так соскучилась. Сын удивленно посмотрел на меня.
-А можно горячие бутерброды еще?-спросил.
-Сейчас посмотрю, что есть в холодильнике-строго сказала я, не теряя марку строгого родителя. Я реально не помнила, что есть в ходильнике. Как будто серой краской художник зарисовал мою память. И было ощущение усталости. И лицо имело следы вчерашнего внезапного рыдания. А тело было обычным, грузным. Ушла легкость. Ничего, зато я дома. Я здесь. Проснулась дочь. Подошла ко мне на кухню, увидела, что я делаю горячие бутерброды и обрадывалась. Я её потрепала за волосы и крепко обняла. Сварилась овсянка, я всех позвала завтракать. Муж сонный пошел в ванную. Я еле удержалась, что бы не обнять его. Что он подумает? У меня внутри пел целый концерт и даже звучала скрипка. Порой пореходя на соло. Я жива! Я живу! Я буду жить! Спасибо за такой подарок. Я пошла в комнату и увидела свою сумку. Заглянула в неё. О ужас! Какой же там был бардак. Вещи, деньги, карты, телефон, все было, но лежало не на своих местах. Ну и не суть. Я все сложу аккуратно. Главное другое, я вернулась. И я смогу поднять детей. Суета сует продолжалась. Со временем мне стало казаться, что это был сон, но какой то длинный и запоминающийся. Спустя несколько лет я полностью убедила себя, что этого вообще не было. Несколько раз я хотела рассказать своим родным про тот день, но не смогла подобрать слова. На бумаге как то легче. Конец.
