- Олли! Ко мне, малыш! - Джинна в очередной раз позвала затерявшегося где-то среди высоких кустов пса. Уже в который раз за последние пять минут женщина мысленно отчитала себя за глупый порыв дать Олли вволю набегаться. И что им не гулялось возле дома? И вообще, зачем надо было идти в заброшенный парк? Как будто в старом районе, где они жили, было мало опасностей.
- Олли! - в ее голосе почти ощущался страх. - Давай малыш! Домой!
Но пес так и не спешил отозваться. Более того, сколько Джинна ни прислушивалась, она не могла уловить ни звука. Как такое вообще возможно?
- Где же ты, паршивец? - чуть слышно прошептала она и направилась в сторону высоких елей, где в последний раз видела Олли. Джинне было немного страшно, на ум приходили страшилки об этом месте, которые, будучи ребенком, она слышала от старших ребят.
"Прекрати" - мысленно приказала она себе. - "Как будто тебе не сорок, а десять". Олли!
Внезапно вдалеке послышался сдавленный скулеж пса. Что есть мочи женщина бросилась на звук. Спроси ее кто-нибудь из случайных прохожих, что ее гонит - страх потерять пса или страх навиваемый самим местом, она вряд ли смогла бы однозначно ответить.
Деревья неожиданно остались позади, и Джинна оказалась на старой детской площадке.
- Олли! - из ее горла вырвался отчаянный вопль.
То, что совсем недавно было псом, превратилось в тлеющие головешки. Олли сгорел мгновенно. Песок вокруг него все еще плавился.
Шарлотта.
Природа вампиров не так проста, как кажется на первый взгляд. Что могут сказать про нас смертные? Спят днем в гробах, боятся света и огня, питаются кровью. Верно, если бы говорите про низших вампиров, каким являюсь я. Но что вы знаете про высших? Ничего. Высшие они... Боги? Вернее слова не подобрать. Им не нужен сон, им не страшен огонь и солнце. Единственное отличие от бессмертных богов - потребность в крови. Высшими не обращаются, ими становятся с течением долгих веков.
Келли была одной из них. Представить даже страшно, сколько на самом деле ей было лет. Против нее мы с Шейном казались младенцами. Стоит добавить, что Келли была весьма недурна собой - классические черты лица, высокий рост, тонкая фигура, роскошные пшеничные волосы, собранные в аккуратный пучок. Но при всей этой идеальности в ней было что-то отталкивающее. Холод, обжигающий сердце при каждом взгляде. Смертный объяснил бы это тем, что она патологоанатом, так что вампирша явно не прогадала с работой.
Холод, бесконечный запас крови, мрачная атмосфера, прекрасно отвлекающая от темной сути вампира, которую невозможно спрятать. Идеальная работа. Вряд ли нашлась бы другая настолько органичная нашей природе, что легко могла бы замаскировать вампира среди людей.
Когда мы приехали в городской морг, наступила полночь. Людей, живых людей, в заведении не было, и наше появление осталось незамеченным. Исключая, конечно, Келли.
- Шейн, - поприветствовала она полуптицу кивком.
- Это Шарлотта. - представил меня он.
- Голодная? - вместо приветствия спросила она.
Я лишь молча кивнула в ответ.
- В нижнем ящике бутыли с кровью. Можешь брать сколько угодно.
- Спасибо, - только и смогла ответить я.
Голод вновь вышел на первый план, и мне стоило огромных трудов не броситься к ящику, чтобы утолить его.
Крови действительно было более чем достаточно - бутылок десять, когда мне хватило полбутылки, чтобы утолить многомесячный голод. Келли смотрела на меня с откровенным интересом. Она даже проигнорировала вопрос Шейна, наблюдая, как я жадно пью.
- Давно не видела вампиров, - призналась она, когда я закончила.
- Ты потеряла всех клиентов? - удивился Шейн. - Ты ведь раньше продавала кровь холодным.
- Верно. Но трудами твоего друга... Он мне весь бизнес испортил. Ладно, хватит о нем. Располагайтесь. Тебе, Шейн, в дневное время придется сидеть в клетке, хотя не многие сюда суются. А ты, Шарлотта, можешь занять ячейку сорок, ею реже всего пользуются.
- А если твой напарник найдет меня?
- У меня нет напарника. Все знают, что я работаю одна. Конечно, пришлось поработать, чтобы создать репутацию ненормальной, которая ревнует трупы и живет на работе вместе со своими клиентами, но оно того стоило. Раньше это позволяло вести хороший бизнес - продавать вампирам кровь, избавлять их от тел. Теперь, увы, времена другие. Ладно, хватит болтовни, мне еще работать надо.
Шейн.
Надо сказать, что все оказалось не так страшно, как я полагал. Келли и словом не обмолвилась о нашем браке, и вообще вела себя так, словно мы брат и сестра. Она с удовольствием заботилась о Шарлотте, буквально насильно отпаивая ее кровью, покупала мне еду и всякую мелочевку вроде газет и сигарет, от которых, как оказалось, так сложно отказаться. И, конечно, она старалась сделать так, чтобы ни я, ни Шер не видели, как она работает. Но это длилось не долго.
- Шейн, иди сюда, - позвала меня Келли в то время, когда я в очередной раз пролистывал газету. На дворе стояли сумерки, поэтому я, не таясь, находился в человеческом теле. Шарлотта еще не проснулась, и мы с Келли были наедине. Насколько это возможно, ибо вампирша находилась в соседнем помещении, где работала над очередным телом. Отложив газету в сторону, я поднялся с кресла и направился к ней.
- Что случилось?
- Посмотри, - она поманила меня к операционному столу, на котором лежало тело. - Что скажешь?
- Что она или он сгорел.
- Я не о том, - фыркнула Келли. - Смотри на ее груди следы птичьих когтей. Вот здесь, - она ткнула пальцем в единственный необожженный кусочек груди. - Словно горящая птица села на грудь, и от нее вспыхнуло все тело.
- Келли, ты ошибаешься, - рассмеялся я. - Горящая птица, скажешь тоже. И какой силы должна была быть птица, чтобы удержать человека?
- Такой, чтобы оставить на его груди подобные следы. Шейн, да они на сантиметр, если не больше, уходят внутрь.
- Ты перечитала фантастики, - раздался голос Шарлотты.
Надо же, я даже не услышал, как она выбралась из ячейки. Д
- Ты права, - удрученно вздохнула Келли. - Наверное, это что-то другое. Я сообщу криминалистам, пусть они разбираются.
Она открыла одну из ячеек и убрала в нее тело.
- Не моя работа.
Но по лицу Келли было заметно, что она считает иначе. И более того, не оставила мыслей о горящей птице.
*********************
Нила Андерс не любила в себе две вещи - родинку над губой и спину. Именно так, все остальное не приносило ей хлопот. А вот родинка, будь она неладна, выросла похожей на бородавку - светлая, только портит милое личико. И ведь не убрать чертовку - мало того, что врачи не велят, так еще и шрам останется. И не знаешь что хуже. Наверное, хуже только спина - тоже никакого покоя.
Когда Ниле было лет пять, она упала с качели и повредила позвоночник. Слава богу, не сломала! Год в больнице и пара операций в конечном итоге поставили на ноги, но от болей не помогало ничто. Да и болело просто караул. Доходило до того, что даже простой вдох отзывался такой болью, что в глазах появлялись слезы.
Вот и сейчас спина противно заныла. И что делать? До дома еще час езды, так что придется терпеть. Нила сделала приемник погромче, пытаясь переключить внимание на музыку. Как бы ни так. Восемь часов езды давали о себе знать. Зачем она вообще поперлась на машине? Будто нельзя было заказать билет на самолет. А все сэкономить решила. Вот и сиди теперь.
Спина отозвалась еще более острой болью. Даже когда Нила сломала руку, кости болели меньше. Чувствуя, что совсем скоро и мука станет совсем нестерпимой, девушка свернула с трассы на второстепенную дорогу, ведущую к лесу. После долгих лет обезболивающие уже не действовали, и единственным способом хоть ненадолго снять боль, было просто полежать на спине.
Заглушив мотор, Нила переместилась назад и прилегла на пассажирские кресла. Прежде боль не настигала ее в пути, и теперь девушка с ужасом поняла, что мягкие кресла заставляют спину болеть еще сильнее. Тихо матерясь, Нила вылезла наружу и, вздохнув, легла на землю.
Наверное, это выглядело нелепо - симпатичная девушка в дорогом брючном костюме, лежащая возле машины, но Ниле было плевать на одежду. От земли шел приятный холодок, а солнце пригревало сверху. В конце концов, она просто пытается избавиться от спазма, а не лежит пьяная, не в силах залезть в салон.
Боль медленно уходила. Еще чуть-чуть и можно возвращаться в машину, и, пока не начался новый приступ, мчатся к массажисту. А сейчас можно и полежать. Тем более что, несмотря на странность всей ситуации, это весьма приятно. Легко представить, что ты лежишь на пляже и...
Внезапно, что-то сдавило ее грудь. В ужасе Нила распахнула глаза и увидела птицу. Огромные когти легко пронзили одежду и кожу, проникая к ребрам. Нила громко закричала, и ее крик смешался с треском огня, который внезапно охватил ее тело.
Шарлотта.
Огонь был повсюду. Казалось, на теле не было ни миллиметра, которого бы не коснулось пламя. Он не жег, лишь нежно щекотал кожу, как верный пес ласкается к любимой хозяйке. Он был частью меня. Расправив крылья, я оторвалась от земли и поднялась в небо.
Ну и приснится же! Аж мурашки по коже. Или это от кондиционера? Холод конечно хорошо, но не до такой степени. Пора уже выбираться отсюда. Я прижала ладони к потолку ячейки и напрягла мышцы. Дверца поддалась и, уже просунув пальцы в появившееся отверстие, я без труда выбралась наружу.
- Знала бы ты, как жутко это выглядит со стороны, - вместо приветствия пробормотал Шейн. Он, как и всегда в это время, сидел в глубоком кресле у окна и неторопливо перелистывал свежую газету.
- Знал бы как это жутко "не со стороны", - фыркнула я. Нельзя сказать, что отношения с полуптицей стали лучше за ту неделю, что мы жили у Келли, но теперь его присутствие не вызывало во мне беспокойства. Я больше не боялась повернуться к нему спиной как прежде, и не блокировала изнутри ячейку, спокойно засыпая в его присутствии.
- Где Келли?
- А где она может быть?
- Ты всегда отвечаешь вопросом на вопрос?
- А что? - ухмыльнулся Шейн.
- Вопросов больше нет! - рассмеялась я, садясь на соседнее кресло, и тут же нарушая данное слово. - Как ты думаешь, мы можем хоть ненадолго выбраться наружу? Не могу сказать, что соскучилась по свежему воздуху, но трупный запах уже просто сводит с ума.
- Меня тоже, Шер, - вздохнул Шейн. - Но нельзя. Зная Леста, можно быть уверенным, что он держит весь город под своим контролем. Мы не можем так рисковать.
Я вздохнула. Конечно, я с самого начала знала, что идея моя более чем глупа, но все же так хотелось вырваться из этих стен.
- Слушай Шейн...
- Подожди! - прервал меня полуптица. - Или мне кажется или... Нет... Так, быстро возвращайся в ячейку. Сюда кто-то идет, - Шейн буквально вскочил с кресла и, в мгновение ока обратившись, спрятался за ним. Следуя его примеру, я бросилась обратно в камеру. Келли, услышавшая наш разговор, уже вбежала в кабинет и закрыла за мной камеру. Оставалось лишь ждать. Шаги становились все ближе. Вскоре дверь в кабинет отворилась, и человек вошел внутрь. Слава богу, именно человек, а не кто-то иной - я чувствовала его запах.
- Саймон? Что ты здесь делаешь? - в голосе Келли явно почувствовались ледяные нотки.
- Прости Келли. Помнишь то обожженное тело?
- Которое я передала криминалистам?
- Именно, - согласился парень. - Что если я скажу, что у меня есть еще одно такое тело, о котором не знают копы?
- Интересно откуда? - в голосе вампирши явно чувствовалась насмешка.
- Не важно. Его нашли возле старого кладбища.
- Саймон, не боишься вылететь с работы? За обход копов тебя по головке не погладят.
- Еще скажи, что на мое место много желающих, - фыркнул парень. - Так тебе нужно тело, или мне звонить криминалистам?
- Нужно, - вздохнула Келли. - И что мне это будет стоить?
- Одно свидание. И на нем ты не будешь говорить про трупы. Идет?
Я могла поклясться, что ясно услышала тихий смех Шейна. Бедный Саймон даже не подозревает, что его подслушивает бывший муж вампирши. Да собственно и про вампиршу не знает.
- Завтра в десять, - не дождавшись ответа, закончил он. - Все я побежал. Через полчаса тело будет у тебя. Его уже везут, - и не прощаясь, Саймон вышел из кабинета.
- Засранец, - беззлобно выругалась вампирша. - Шейн, услышу еще хоть звук с твоей стороны, свяжу клюв и посажу в клетку.
Полуптица хмыкнул, но от комментариев воздержался.
- Келли, может выпустишь меня отсюда? Я замерзла и есть хочу, - взмолилась я. - И у меня кажется клаустрофобия.
- У тебя? Вампира? - она от души рассмеялась, однако сжалилась.- Можешь вылезать, не думаю, что они приедут раньше, чем обещал Саймон. Хотя, я лучше сама открою, а то боюсь, у моих коллег появится немало вопросов относительно следов ногтей внутри камеры, - она и впрямь помогла мне выбраться из ячейки и я, медленно согреваясь, полезла за канистрой с кровью. Не представляю, как некоторые вампиры могут спать зимой прямо в земле - холодно, наверное, до жути. Хотя в основном там спят высшие, которым холод нипочем.
- Шейн, это могут быть происки своего дружка Леста? - тем временем повернулась Келли к обратившемуся оборотню.
- Не думаю. Он не любит огонь. Знаешь, ведь Лест может обращаться и в волка, хотя плохо умеет контролировать волчье тело.
- Это все объясняет, - согласилась вампирша. - Я была знакома с таким оборотнем - он, будучи человеком, даже спички в руки не брал и еду готовил только на электрической плите. Но кто тогда это может быть?
- Я не знаю, Келл, - Шейн задумался. - Если бы тело было полностью обожжено, то я мог бы назвать психа Кельвина, он любит все эти игры с огнем, да и птичье тело у него орлиное. Хотя Кельвин вряд ли бы дошел до убийства. Ему просто нравится все поджигать. Да и невредимый участок кожи вокруг следов когтей. Все это странно.
- Ладно, не о чем гадать. Скоро у нас будет тело.
Шейн.
Тело и впрямь вскорости привезли. В этот раз мы с Шер не стали прятаться по своим углам, а просто вышли в небольшую кладовку, в которой у Келли хранилась справочная литература и всякая мелочевка вроде перчаток и нераспечатанных бутылок различных растворов. Даже думать не хотелось, зачем они ей. Из кладовки мы с Шер прекрасно слышали, как принесли тело и уложили его на операционный стол. Едва шаги стихли, как дверь в кладовку открылась.
- Можете выходить, - шепнула Келли. - Ребята сказали, что все выглядело так, будто наш парень решил заночевать на кладбище. Что случилось дальше, они, впрочем, как и я, не берутся объяснить. Думаю, тело нам все расскажет. Вы со мной?
- Нет, - решительно заявила Шарлотта. В принципе, я прекрасно ее понимал и даже испытывал те же чувства, но право на такую роскошь, как отказ, не имел.
- Пошли, Келл, - собрав волю в кулак, я направился в операционную.
Надо сказать, что тело выглядело хуже, чем в прошлый раз. Может оттого, что и при жизни парня трудно было назвать привлекательным из-за бродячего образа жизни.
- Он явно бродяжничал, - будто прочитала мои мысли Келл. - Не знаю, чувствуешь ли ты исходящий от него запах нечистот.
- Смеешься? - на секунду мне показалось, что она просто издевается. Но нет, это же Келл. - Я чувствую лишь запах обгорелой плоти.
- Температура была огромной, - в руках Келли появились инструменты. - Даже так видно. Не представляю, что бы это могло быть. Смотри, как скрючены у него пальцы, хотя и недостаточно обожжены - они не горели. Я могу ошибаться, но это произошло под действием жара, исходящего от источника горения. Я бы сказала, что он находился на груди, но именно здесь неповрежденный участок плоти. А за ним кольцом очаг возгорания.
- У девушки было так же?
- Да, - Келли задумалась. - Но повреждения были не так сильны. Здесь мы можем с уверенностью говорить о том, что температура возросла в несколько раз.Заметь, лицо и ноги практически не повреждены, а ступни вообще не тронуты. Даже волдырей нет, лишь небольшое покраснение.
Мне надо сделать вскрытие. Ты со мной? Ладно, вижу что нет, - она усмехнулась. - Знаешь, Шейн, мне всегда в тебе нравилось умение вовремя уйти в сторону. Даже во время моей охоты. Выследить жертву вместе со мной это ради бога, но видеть, как я пью... Составь компанию Шер. У меня есть догадка, и чтобы проветрить ее мне понадобится совсем немного времени.
©Энди Багира, 2010 г.
Скоро:
С виду может показаться, что Эрин Берд обыкновенная серая мышка, которая живет скучной и неинтересной жизнью. Она настолько одинока, что даже кот у нее не свой, а соседский. Вот только Эрин совсем не та, кем кажется.
Она - бессмертная, что видела сотворение мира. Она сама избрала изгнание, не сумев простить предательство названных сестер. Но теперь Эрин придется снова столкнуться с осколками прошлого. Одна из них пропала. Какими ни были отношения бессмертных, долг превыше всего. Им придется работать сообща, чтобы восстановить мировой баланс. Но можно ли простить ту, которая так жестоко с тобой обошлась, украв сердце Александра Македонского?