- Ага! Сидят, понимаешь! Два друга, - колбаса и волчий хвост! – наш тренер Сан Саныч был не очень доволен тем, что Сергей Коваленко по прозвищу Кабан и альпинист Коля Левин сидят в походно-складском помещении секции водного туризма и что-то клеят клеем «Момент».
- Дык мы, это... Того! – сказал Левин.
- Ремонт ремонтируем! – отозвался Кабан. – Снаряжение, туда-сюда, ядри его в дышло!
- Клеем пахнет на весь турклуб! – сказал Сан Саныч. – Четыре часа уже сидите! Лучше бы пили, честное слово!
Тот факт, что за прошедшие четыре часа Кабан и Левин были всё ещё трезвые и даже ни с кем не подрались, немного настораживал. Такое времяпреровождение было нехарактерно для Кабана, и уж тем более для отчаянного буяна Левина.
- Капли рома в пасть не возьму, пока не закончу! – сказал Колян, приклеивая кусок собачьей шерсти к противогазу.
- Обзовись, ёрш те в бок! – не поверил Кабан.
- Сикухой буду через батайский семофор! – ответил Колян. Это была серьёзная клятва.
Дело было в том, что в спелеопоход по Съяновским каменоломням на выходные с нами напросился некто Длинный, который не пил, не курил, и очень нравился нашей Кэтрин Пахомовой. Дело также было в том, что Левину Пахомова нравилась, и он зарёкся принимать спиртное, пока не придумает, как скомпрометировать Длинного в Съянах. На третий день усиленных дум, когда вся общественность собралась в турклубе, Левина осенило. Он вбежал в походно-складское помещение с противогазом ГП-5 в руках, крича «Эврика!»
- Вот! – орал Левин, кидая противогаз в Кабана. – Воот! Противогаз насытит месть мою!
- Ты хочешь напялить этого «слоника» и напугать нашего непьющего товарища? – спросил Кабан у Левина. – По-моему это будет выглядеть глуповато!
- А вот это ты видел? – и Левин достал из рюкзака жилет из собачьей шерсти.
- Тааак! – сказал Кабан.
- Шерсть срежем, приклеим на противогаз. Я его напялю и в штреке спрячусь. Ты как будто нечаянно фонарём на меня светанёшь, когда Длинный появится. Дальше я завою, и дело в шляпе. На всю жизнь помнить будет!
И вот уже четвёртый час Кабан и Левин сидели трезвые, отрезали от собачьей жилетки аккуратные кусочки и приклеивали на противогаз клеем для резины. Сан Саныч не находил себе места.
В пятницу вечером весёлая компания, состоящая из Левина, Кабана, Кузьмича, Киндера, Пахомовой и непьющего Длинного, прибыла к входу в пещеру. Кто мог,- переоделся в гидрокостюмы, у кого не было гидрокостюмов, напяливали на себя чего не жалко. На «заброску» и выброску по весне мы всегда накидывали поверх походной одежды капроновые штаны и анорак, - было очень грязно. У Длинного был с собой сшитый специально для пещерных похождений транспортный мешок, или как его называли «транс», герметичный и с одной лямкой.
У кого не было «трансов» выстегнули из плечевых лямок рюкзаков стропы, закрепили их в положении "наискось", (левая стропа – правая лямка) и отпустили стропу на максимальную длину. Вещи и спальники в рюкзаках покоились в гермомешках. Гермомешки мы позаимствовали в секции водного туризма без спроса.
По одному мы поползли по узкому вертикальному лазу вниз.
Спустившись вниз с помощью верёвки с узлами, мы остановились, чтобы записать свои имена в тетрадку. На «заброске» всегда лежала тетрадка, огарок свечи и зажигалка. Мы погрузились в кромешную тьму. Редкие сполохи пламени от свечки и редкие огни налобных фонарей озаряли карстовые своды «системы».
Первым шёл Кузьмич. У Кузьмича была карта «системы», которую с большим трудом распечатали на принтере на работе у Сан Саныча. Следом шёл Длинный, потом Пахомова, потом остальные. Замыкали шествие Кабан с ацетиленовым налобным фонарём и Левин. Пару раз некоторые товарищи ударялись лбами о своды штрека, и орали «Привет, система!»
Левин хихикал и потирал грязные руки, представляя, какую шутку он сыграет с Длинным.
Около «водокапа», (места, где конденсируется влага, и где спелеологи пополняют запасы воды), Кабан распорядился сделать остановку.
- Значит так, ядрёна курица! – воззвал к коллективу Кабан, потирая руки, - Мы с Коляном сейчас будем фляги наполнять и канистры. А вы все ступайте в грот «Бизон», Кузьмич, (ёрш ему в бок), дорогу знает. В «Бизоне» вещи оставите и возвращайтесь сюда с флягами, - поможете нам воду тащить. Ясно?!
- И помните! – сказал Колян, - Здесь места опасные! Двуликая может встретиться, и тогда пипец!
- Что за Двуликая? – поинтересовался Длинный. Он был в пещере первый раз, и очень интересовался таинственными легендами и сказаниями.
- Ну Двуликая, потому что у ней два лика! – ответил Левин, - Приведение такое, у которого два лица. Коли молодым лицом к нам повернётся, то в штреки смерти заведёт. А если старым ликом к нам обратится, тогда выведет к выходу!
- А может и в штреки смерти заведёт! – нагнал жути Кабан. – В общем, идите в «Бизон», потом сюда за водой. Пахомову можете в гроте оставить, пусть жрать сварганит. Разберётесь, в общем.
Народ отвалил в «Бизон».
Когда товарищи удалились на почтительное расстояние, Левин извлёк из рюкзака фляжку с фирменным походным коктейлем, состоящим из спирта, смешанного со сгущёнкой. Коктейль назывался «молоко бешеной коровы». Джентльмены освежились. Кабан достал из клапана своего рюкзака противогаз с приклеенной к нему собачьей шерстью. Левин напялил изделие себе на голову.
Зрелище и вправду было жутковатое. В тусклом свете ацетиленового фонаря на Кабана смотрело чудовище с хоботом. Синее пламя ацетиленовой горелки отражалось в стеклянных глазах чудовища. Приняли ещё по глотку «молока бешеной коровы», за успех мероприятия по шокированию Длинного. Прошло полчаса. Коллектив из грота «Бизон», явно не спешил на водокап. Левин с Кабаном в который раз освежились коктейлем, после чего опустились на свои рюкзаки и дуэтом затянули гимн Съяновских каменоломен:
Ничего на свете лучше не-е-ту, чем бродить в системе, да без све-е-ту
Нам дворцов заплёванные стены не заменят никогда сис-те-е-мы
Не заменят никогда сис-те-е-мы…
- А дай, что ли эту мандулу померить! – сказал Кабан Левину, снимая с головы ацетиленовый фонарь.
Левин снял шерстяной противогаз и нацепил его на Кабана.
Ещё через полчаса Кабан пытался пить спирт из баклаги, не снимая противогаза. Содержимое фляги заливал в шланг противогаза изрядно окосевший Левин.
Делегация из грота «Бизон» привалила неожиданно. Увидев волосатую рожу с хоботом в свете налобного фонаря, Кузьмич присел на корточки, и скомандовал:
- КАМНЕМ БЕЙ!!!
В Кабана полетел град камней, и он предпочёл ретироваться в смежный штрек. Левин был защищён от града камней, так как спал на рюкзаке со стороны ванны, в которую стекала влага на водокапе. Когда поле боя опустело, Кабан вернулся на водокап и принялся будить Левина.
Колян открыл глаза, увидел волосатую рожу с хоботом, и резко подпрыгнул на месте. С криком «Двуликая!» он бросился в штрек, однако ударился лбом о породу, упал плашмя на камни, после чего захрапел.
К большому сожалению объект неудавшегося розыгрыша, - Длинный не смог по достоинству оценить ужасный эффект, который оказывала на окружающих злополучная маска.
Дело в том, что Длинный никуда не выходил из грота «Бизон», так как помогал Пахомовой кашеварить.