Сейчас надо поговорить о науке и как она может помочь стране победить бедность. В.В. Путин на днях дал указание Мишустину начать это выполнять. Это действительно великое решение и выполнить его можно только если наша наука станет наукой для народа. Люди, которые курируют нашу науку не думают о то как помочь создать условия для работ способных создать опережающие время технологии, а не ждать, когда их создадут другие, а мы как всегда побежим их догонять. Может теперь после выступления В.В. Путина, и я смогу доказать необходимость восстановление НТЦ «Взлёта» и начать работы по опережающим время технологиям, но теперь так не получится Бог дал нам возможность изменить мир, сделать его многополярным миром, «Миром без границ насилия и войн» и В.В. путин твёрдо движется по этому пути, но это можно сделать только если выполнить вторую часть этого пути, начать делать «Опережающие время технологии». Я начинаю печатать ТЕХНИКО – ЭКОНОМИЧЕСКИЙ Доклад Реформа науки
Этот доклад был послан из Монреаля по почте 5 октября 2004 г. и получен
в канцелярии академии наук, а по дороге от канцелярии до президента академии наук он потерялся и нашёлся только, не помню точно не то в конце 16, не то в начале 17 года и не где ни будь, а в министерстве обороны, они и передали его мне, а разговор двух президентов, не смотря на потерю доклада, всё-таки состоялся на следующий день после получения доклада в канцелярию академии наук. А теперь сам доклад.
НАУЧНО – ТЕХНИЧЕСКИЙ ЦЕНТР «ВЗЛЕТ»
VZLYOT Inc., RESEARCH & TECHNICAL CENTER
RTC VZLYOT, Inc. P.O Box 57515, Angrignon, PQ H8N 3A4, Montreal, CANADA
Fax (514) 369-2162 E-mail vzlyot@dsuper.net Internet http:/www.dsuper.net/~vzlyot/
(095) 973-9762 (Москва)
ТЕХНИКО – ЭКОНОМИЧЕСКИЙ ДОКЛАД
Реформа науки
Автор И. Н. Колпакчиев
Москва
НТЦ «ВЗЛЕТ»
2004
КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ
Доклад состоит из двух частей. В первой части на основе анализа состояния современной российской науки как наследия тоталитарного социалистического прошлого делается вывод о ее кадровой избыточности. Соответственно, предлагается организационная реформа прикладной науки, как средства повышения экономической мощи государства и качества жизни человека, технологической основы для перехода цивилизации на новый уровень развития. Рассматриваются пути частного финансирование прикладной науки при сохранении государственного контроля за ее тематической направленностью. Сделан вывод о необходимости создания Фонда Передовых Технологий России (ФПТР) как механизма преобразования интеллектуальной собственности в финансовый поток для финансирования науки и государства.
Во второй части доклада рассматриваются общие принципы стратегии опережающего развития России на основе разработки и коммерческой реализации опережающих технологий как средства разрешения составных частей всеобщего цивилизационного кризиса, возникшего на сломе веков. Показано, что прибыль
государства от реализации указанных технологий может на порядок превышать государственный бюджет, что создает основу для опережающего роста экономики России и практической реализации ее Национальной идеи: Россия – лидер цивилизации XXI века.
Доклад написан на основе рукописи книги автора «Мир без границ», зарегистрированной в Библиотеке Конгресса США 10.12.01, рег. № 123010816.
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
Реформа науки – путь к благосостоянию России
По представлению правительства России Государственная Дума рассматривает законопроект о новом порядке финансирования российской науки. Считаю необходимым сделать некоторые замечания по данному вопросу.
Очевидно, что изменение указанного порядка должно быть связано со структурными преобразованиями в организации научных исследований, что требует реформирования научных организаций. В противном случае предложенные преобразования будут носить косметический, а того хуже, показушный характер и не обеспечат желаемого результата.
Собственно, эту задачу поставил президент в начале нового века будучи еще и.о. президента РФ: “Воссоздание системы государственной науки сегодня никак не может быть рецептом. Нам нужна целостная реформа научно-технической сферы”. (А.Ваганов, И.Андреев. Владимир Путин встречался с учеными. - “Независимая газета”, 09.02.2000).
Свои предложения по данному вопросу я неоднократно высказывал как в дискуссиях по проблемам российской науки («Московские новости», ноябрь 1998 – январь 1999 г., там же, 25 декабря 2000 г.), в «Открытом письме к Отечеству» («Независимая газета», 19.01.2000 г.), в ряде статей, которые по независящим от меня причинам не были опубликованы, но тем не менее дали положительные результаты. В частности, был последовательно ликвидирован Государственный комитет по науке и технике, «как тоталитарный орган, доставшийся нам от советской власти» (цитирую самого себя), разработано положение о государственном участии в формировании системы венчурных фондов и создан ряд инновационно-промышленных комплексов (ИПК) с частным финансированием (на открытии одного из них В.В. Путин и сделал приведенное выше заявление), «Госдума ... приняла … проект федерального закона “Об инвестиционных фондах”, ... тем самым определяя юридическую базу коллективных инвестиций» (“Национальная служба новостей”, 28.06.01), наконец, сейчас принято решение о разработке, по словам премьер-министра М.Е.Фрадкова, «неподъемных проектов» путем создания государственно-частных-предприятий (ГЧП) с их последующей приватизацией, что является принципиально новым для нашей экономики.
1. Диагноз: тоталитаризм
Последняя из указанных новаций является принципиально новой потому, что российская наука как наследие социализма до сих пор организационно представляет собой слепок того крепостного, диктаторски-азиатского общества, от последствий которого мы пытаемся избавиться путем общих демократических преобразований.
В данном случае я не говорю о, так сказать, государственной науке, финансируемой государством и выполняющей его заказы, например, в оборонных исследованиях. Эти заказы, как правило, инициируются военно-промышленным комплексом и поэтому здесь вполне уместна по-военному четкая вертикальная структура управления. В какой-то мере такая форма научно-бюрократического управления присуща и фундаментальной науке, где исследования длятся неопределенно долго и программа их проведения может быть расписана на период, измеряемый годами и десятилетиями. Речь идет о второй и третьей ипостасях науки – повышении экономической мощи государства и улучшении качества жизни человека, то есть науке, которая, как сказано в информации о требованиях правительства, должна давать инновационные проекты промышленности, или, по принятому сегодня определению, прикладной науке.
Я сознательно ухожу от анализа и предложений по реформированию оборонной и фундаментальной науки, поскольку львиную долю первой из них составляет авиационно-космический комплекс, а «древо летания» разработанное НТЦ «Взлет», показывает, что используемые сейчас принципы летания достигли предела и не имеют сколь-нибудь значимых резервов для дальнейшего развития. Рассматриваемые же нами новые физические принципы полета (вихревые, регенерационные, с разделением массы и энергии, антигравитационные и др.), которые в ближайшее время могут дать новый импульс развитию авиационно-космической техники, потребуют и новых подходов к организации оборонных исследований, причем не только авиационно-космических, но и связанных с ними практически всех иных военно-научных комплексов.
С другой стороны, основой современной теоретической физики, а, следовательно, всей фундаментальной науки, является теория относительности Эйнштейна. Проведенные в последнее время многочисленные экспериментальные проверки основ этой теории (тончайшие измерения скорости света, показавшие, что она, в отличие от принятой в теории, имеет переменную величину, комплекс системных замеров реликтового излучения, подтвердившего, что Вселенная «плоская», недавние спутниковые измерения флуктуации гравитационного поля Земли и пр.), а также возможность создания предложенного НТЦ «Взлет» транс маховика, обеспечивающего как проведение экспериментальных исследований гравитации, сущность которой до сих пор не раскрыта фундаментальной наукой. так и создание реального антигравитационного устройства, могут также в ближайшее время изменить наши взгляды на основы Мироздания, потребовав тем самым новых подходов к организации фундаментальной науки.
Иными словами, как говорят юристы, пока «нет четкой доказательной базы» для проведения изменений в оборонной и фундаментальной науках. Однако указанные возможности получения этих «доказательств», базирующиеся на достижениях прикладной, а точнее, технологической науки, позволяют считать , что в настоящее время технологические достижения могут вторгнуться и в первую ипостась науки – познание мира (не говоря уж о его защите), то есть, на современном временном интервале прикладная наука занимает доминирующее положение по всему фронту исследований и, следовательно, название доклада о реформе науки является наиболее общим и правильным.
Организационно прикладная часть единой науки базируется сейчас на системе строгого ранжирования ученых по “табели о рангах”: доктор, кандидат, главный, старший и прочие научные сотрудники. Об официальных должностях я вообще не говорю, поскольку они включены в жесткую тарифную сетку «бюджетных работников» со строго дозированными зарплатами.
Соответственно, если взглянуть непредвзято, действует идиотская система присуждения ученых званий и степеней, в которой оценивается не реальный вклад соискателя в развитие соответствующего направления науки, а степень его изощренности в наукообразном обмеривании определенного количества страниц и добывания ничего не проясняющих отзывов. Пользуясь этой системой, любой начальник после назначения на должность начинает лепить никому, кроме него самого, не нужный опус, и в итоге, оставаясь в научном плане нулем, получает официальную индульгенцию, что и он не дурак. Понятно, что умным быть престижно, но подобная
практика принижает и опошляет научные звания, низводя истинных исследователей до уровня служебных карьеристов.
Что касается финансирования науки, то, осуществляемое по централизовано-плановому принципу «каждой сестре по серьге» и «от достигнутого», оно привело к тому, что практически все институты и академии обзавелись пере размеренными служебными и производственными площадями с бесконечно разнообразным вспомогательным хозяйством: детскими садами, санаториями, домами отдыха, теплицами, магазинами, жилыми домами и многим другим, важным для социалистической жизни с ее «распределением благ трудящимся», но не имеющим абсолютно никакого отношения к научному процессу. Положение усугубляется тем, что, не имея возможности содержать лишние площади, «наука» сдает их в аренду различным коммерческим структурам и такая «деловая» активность не только идет ей во вред, но и зачастую приводит к криминалу.
Практически все российские институты продолжают сохранять по штатному расписанию оставшихся от социализма “скрытых безработных”, которые по известной формуле “делают вид, что работают за то, что им делают вид, что платят”. Однако даже за такую фиговую синекуру они, за неимением шахтерских касок, готовы биться головой, что и доказывает, в частности, идущий уже много дней «марш ученых» из Пущино за свои, так сказать, права.
Собственно, вся «проблема российской науки» в той или иной мере вызвана её кадровой избыточностью. На фоне воплей о нехватке научных кадров, такое утверждение кажется парадоксальным, но именно эта причина лежит в основе так называемого “парадокса Келдыша”: “СССР превышает по общей численности научных работников аналогичный показатель в Америке, однако уступает ей по обеспеченности каждого конкретного направления науки научными кадрами и, из-за отсутствия последних, не разрабатывает многие перспективные направления”. Этот парадокс подтверждает, как отсутствие отечественного компьютера (и многого другого), так и паталогическая неспособность нашей науки помочь государству в наступившие тяжелые времена. Следовательно, решение «проблемы» – в рамках финансирования, определяемого Законом о науке, произвести организационную перегруппировку научных кадров попутно освободившись от ненаучного балласта.
Предполагается, что будут ликвидированы неэффективные мелкие институты. Это реальный путь оздоровления российской науки, хотя действовать здесь нужно с большой осторожностью: зачастую даже не «мелкий институт», а отдельный специалист с большим опытом исследований стоит больше иного «большого института».
С другой стороны, приведу пример малоэффективного института. В 70-е годы в СССР создали трудновыговариваемый Всесоюзный научно-исследовательский и проектно-конструкторский институт по трубопроводным контейнерным системам (ВНИИПИ Транс- прогресс). Его основным назначением была активизация перекачки нефти и газа за рубеж, поскольку уже тогда отечественная экономика подсела на нефтяную трубу. Поэтому инициатором его создания был Госплан СССР, председатель которого Н.К. Байбаков, помимо того, что сам был нефтяником, лучше, чем кто-либо иной понимал, что плановая экономика - это погибель для «страны советов». Институт был создан как-то странно: без рабочих площадей. Поэтому он был кусками разбросан по Москве, главным образом по непригодным для жизни помещениям. Например, руководство Транс-прогресса (среди которого был и сын председателя - С.Н. Байбаков) размещалось в бывшей детской инфекционной больнице. При моем невольном участии эта контора вскоре была закрыта, но на ее обломках тут же возник «Гидротрубопровод» - тоже, так сказать, научный институт. Поскольку за прошедшие почти три десятилетия никаких видимых успехов у него нет, он и сейчас «сидит» в том же двухэтажном ветхом бараке (Кутузовский проспект, 31), во дворе жилого дома напротив дома Брежнева. И все эти десятилетия его сотрудники, естественно, получали твердую государственную «зряплату».
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ