...тем же утром я обнаружил у себя на крыльце газету – это было тем более странно, что газеты приходили по средам, а сегодня была пятница, и газета была за тридцатое число, а сегодня было только двадцать пятое. Ну и самое главное – я не выписывал никакие газеты, и даже не это главное, а главное то, что в нашем городке не было никаких газет. Мне ничего не оставалось кроме как развернуть газету, чтобы прочитать хотя бы статьи на первой полосе – но к моему немалому удивлению ни на первой, ни на второй, ни на какой другой полосе ничего не было, только чистые листы.
- Что... что это значит, сударыня? – осторожно спросил я.
- Ой, как хорошо, что я до вас добралась, - оживилась газета, - будем знакомы, «Новые новости»... а вы детектив?
- Детектив... к вашим услугам.
- И вы пишете себя?
Презрительно фыркаю, что за глупый вопрос, ну а что еще делать детективу кроме как не писать самого себя, стучать день и ночь по клавишам...
- А если не секрет, вы про что?
Сжимаю зубы, даром, что у книжки не бывает никаких зубов:
- Про все.
- Ну да, я так и думала, про все... Скажите пожалуйста, у вас есть сенсация?
- Простите... что?
- Ну как же, вы пишете самого себя, значит, у вас должна быть сенсация! Что-то необычное, из ряда вон выходящее... – газета бесцеремонно обошла комнаты моего дома, поднялась в спальню и даже заглянула в ванную, - сенсация-а-а-а! Ау-у-у, сенсация-а-а-а!
Я откашлялся как можно вежливее, борясь с желанием скомкать газету и бросить её в мусорный бак.
- Сударыня... вы ошибаетесь, у меня нет никакой сенсации...
- Нет? Позвольте спросить, а где же она тогда?
Кажется... кажется, я видел какую-то сенсацию в кафе в обществе чашечки кофе, - соврал я, чтобы наконец избавиться от надоедливой гостьи.
- Ой, спасибо вам большое, ой, вы даже сами представить себе не можете, как вы меня выручили! – снова затараторила газета, и даже сложила из своих страниц что-то вроде губ-оригами и чмокнула меня в обложку, после чего резво ускакала, хлопнув дверью. Я заставил себя вернуться к продолжению самого себя, защелкал по клавишам, но работа как назло не шла. Впрочем, мало-помалу у меня получилось втянуться в работу, но тут меня прервал телефон, который прыгал вокруг меня, махал хвостом, оглушительно лаял, всеми силами стараясь привлечь мое внимание.
- Ну что, что такое... – я снял трубку, и все мои слова, главы и страницы буквально посыпались кувырком, когда я услышал голос газеты:
- Ой, уважаемый детектив, приходите, приходите скорее!
- К-куда.... приходить?
- Как куда, так в кафе же, в кафе!
- А что такое?
- Так сенсация же, сенсация!
- И... и что?
- Ну ничего себе! Вы роман, или кто? Ничего себе, он роман, и ему неинтересна сенсация, настоящая сенсация!
Больше всего мне хотелось вежливо свернуть разговор и вернуться к написанию самого себя, но я посмотрел на чистый лист понял, что все мысли куда-то улетучились. Мне ничего не оставалось кроме как надеть пальто и шляпу (да-да, детективы ходят в пальто и шляпах!) и направиться от своего дома на окраине к центру городка, где приютилось маленькое кафе, в котором уже кипел нешуточный ажиотаж, - все сновали и суетились вокруг чего-то, я не мог разобрать, чего именно...
- Чашка... – кричал кто-то, - чашка!
- Что с ней?
- Да посмотрите же, она разбилась!
- Нет, она не разбилась... – газета внимательно посмотрела на осколки чашечки, - взгляните, её столкнули со стола, столкнули! – с этими словами газета бросилась ко мне, - ну что вы стоите, что вы молчите, вы детектив, или кто, вы должны разобраться в этом деле, вы, вы...
...но позвольте... я же детектив, который пишут, а не детектив, который расследует...
- А разве это не одно и то же? – возмущенно спросила газета таким тоном, что я понял – со мной здесь никто считаться не будет, что я не такой детектив, а такой детектив, и придется мне...
- Гхм...
- Ну, говорите, говорите же что-нибудь!
- Ну... она упала...
- Да не упала она, её толкнули! – снова вскинулась газета, - ну думайте, думайте! Почему я за вас думать должна! – газета замахала страницами, - сенсация, она что? Она неуловимая, она не хочет, чтобы её нашли, она прячется... и вот она спряталась в кафе в компании чашечки кофе, но чашечка на свою беду узнала в своей гостье сенсацию... и избавилась от неё! Вот видите, как все просто! А вы еще называете себя детективом!
- Постойте-постойте... дайте-ка посмотреть вас... уж не вы ли прихватили сенсацию?
- Да вы посмотрите сами! – гневно вскинулась газета, - вы посмотрите на мои чистые страницы! Я что, похожа на газету, которая поймала сенсацию?
- Честно признаться, вы вообще не похожи на газету... – я присмотрелся как следует, - гхм... где-то я вас уже видел, позвольте-позвольте... ба, да вы же...
- Что я же?
- Уважаемая... так сказать... газета... не будете ли вы так любезны прилечь на стол?
- Что, простите?
- Лечь... на стол.
Газета всем своим видом выражая возмущение все-таки устроилась на столе, я присмотрелся к ней как следует и присвистнул.
- Так вот оно что... А я и думал, на что вы похожи... вы же салфетка из кафе, а никакая не газета!
- И... и что, и по-вашему салфетка не может быть газетой? А если я хочу быть газетой, а не салфеткой? А если я не хочу, чтобы мною вытерли кофейную лужу или что похуже?
- Но позвольте, почтенная газета, рано или поздно вами все равно вытрут... гхм...
- Мало ли, а может, меня положат в архив и будут перечитывать через года! А вам жалко для меня одной-единственной сенсаци-и-и-ии! – газета-салфетка зарыдала, я подумал, что надо бы дать ей салфетку, и тут же спохватился, как можно дать салфетке салфетку... Пока я думал, что делать, случилось то, чего никто из нас не ожидал: салфетка выпорхнула в распахнутое окно и исчезла в лабиринтах крыш.
- Окно... – вырвалось у меня, - окно, вы могли бы...
- ...простите, я растерялось... простите, пожалуйста... а вы не торопитесь?
- А... а что?
- Ну... вы могли бы посидеть, посмотреть в меня...
Меня передернуло – еще ухаживаний окна мне не хватало. Кто-то уже заторопился убирать осколки чашки, кто-то засуетился, что её можно склеить, кто-то засомневался, да точно ли можно клеить чашку, а не станет ли ожившая чашка после этого зомби, на кого-то шикают...
(продолжение следует)