Собрался было посвятить снежное, сдобренное, впрочем, по весеннему щебетанием птиц, первоапрельское утро продолжению знакомства с новой концепцией внешней политики, как прочитал в новостях следующее: «Москва не относится к западным странам как к противникам – наоборот, рассчитывает со временем вернуть взаимоуважительное сотрудничество с ними. Это говорится в новой Концепции внешней политики РФ, утвержденной в пятницу указом президента Владимира Путина.
Как указано в документе, Россия не считает себя врагом Запада, не изолируется от него, не имеет по отношению к нему враждебных намерений. Она рассчитывает на осознание западными государствами бесперспективности конфронтации с Россией, принятие многополярных реалий и возврат со временем к взаимодействию на основе принципов суверенного равенства и уважения интересов». В новой Концепции внешней политики говорится, что Россия не считает себя врагом Запада (tass.ru)
Радует. Радует особенно на фоне, как бы это помягче выразиться, не очень корректных формулировок в документе, касательно отечественной истории Что значат слова в новой концепции внешней политики: «Более чем тысячелетний опыт самостоятельной го..
Я не раз писал, что мы плоть от плоти часть западной культуры. Наследие Pax Romana – и наше, в том числе. Противостояние некоторых стран Запада с Россией – не новость. Я уже не говорю о многочисленных войнах внутри собственно европейского мира. Внутри него самого вражды хватает.
Повторю то, о чем, отчасти, сказал в предыдущей статье – ссылка на нее выше: нынешние школьники и студенты в недалеком будущем сформирующие политический, культурный и бизнес-истеблишмент все равно будут ориентированы на Запад. В большинстве своем. Хотя бы в силу архетипа собственного сознания, если рассматривать проблему в экзистенциальной плоскости.
Вообще, может я сейчас забредаю не совсем в тут тему, но мне думается, что недавний визит Си Цзиньпина в Москву представляет собой пик нашего сотрудничества с Поднебесной. Далее?
Далее, полагаю, будет что-то вроде полосы стабильности, а потом спад, сначала незаметный, но на взаимной основе; и медленное, со скрежетом, после смены власть предержащих в Вашингтоне, Париже и Берлине, наш поворот обратно на Запад. И речь именно о названных столицах, ибо мне кажется выстраивание диалога с коллективным Брюсселем – переливание воды из пустого в порожнее. Там всегда будут типы вроде Борреля и Столтенберга – проходные и ни о чем, и никогда – уровня Тэтчер или Жискар д’Эстена. Не говоря уже об упомянутом в заглавии де Голле, к идеям которого: «Европы от Лиссабона до Владивостока», быть может Запад когда-нибудь вернется.
Но возвращение на круги своя – неизбежен. Нам уютнее подле Эйфелевой башни, с чашечкой кофе и круассанами, нежели пред кажущимися сколь таинственными, столь и чужими вратами «Запретного города». Согласны?
Игорь Ходаков
Если Вам понравилась статья – подписывайтесь на мой канал.