Очень часто можно встретить утверждения, что рыцари Ливонского (Тевтонского) ордена были врагами Русской земли похуже монголов. Так ли это?
Владения немецких крестоносцев в Прибалтике никогда не были цельным государственным образованием (в отличие от Орды). Рыцари-монахи находились в бесконечном конфликте с епископами и жителями крупных городов побережья Балтики. При этом Ливонский орден имел обширную автономию в составе Тевтонского ордена. Например, ливонцы не явились на Грюнвальдскую битву, так как у них был отдельный мирный договор с польским королём. Так ли страшны были эти соседи?
Первые рыцари-католики попробовали закрепиться в северной Прибалтике только в начале 13-го века. В это же время немецкими купцами здесь были основаны Рига и Ревель (Таллин). Одновременно появилось и несколько епископств. То есть говорить о какой-то угрозе Новгороду со стороны псов-рыцарей до 1200 года вообще не приходится. При этом сами немцы столкнулись с очень серьёзными трудностями: местные языческие племена (предки современных латышей и эстонцев) встретили пришельцев враждебно.
Владения Тевтонского ордена в 1260 г. (wikipedia.org)
Первое братство рыцарей-монахов, взявшееся за дело крещения жителей северной Прибалтики, называлось орденом меченосцев. Но у этих крестоносцев тут же возник конфликт с датчанами, которые приступили к завоеванию северной части Прибалтики. Самих же меченосцев было очень мало (непосредственно рыцарей — около 100).
Завоевание Ливонии затянулось на долгие годы. Во-первых, серьёзной проблемой стали масштабные восстания. Во-вторых, во владения ордена меченосцев начались вторжения литовских и русских князей. В 1236 году крестоносцы попробовали обезопасить свои границы и организовали поход на юг в Литву. При этом с католиками отправился и отряд из 300 псковичей. В битве при Сауле христиане потерпели сокрушительное поражение. Погибли магистр и большинство рыцарей, а из псковичей домой вернулся лишь каждый десятый.
Сохранить свои владения выжившие члены братства меченосцев могли, только объединившись с Тевтонским орденом. Но тевтонцы сами вели трудную борьбу в Пруссии. Лишь под давлением папы у тевтонцев в 1237 году появился «филиал» на севере Прибалтики.
С конца 1230-х годов начались регулярные стычки новгородцев и ливонцев на пограничных землях. Борьба затянулась на десятилетия и шла с переменным успехом. В Новгороде ливонских рыцарей воспринимали не как опасных врагов православия, а как конкурентов, которые мешают собирать привычную дань с эстов. Однако новгородцы не смогли захватить ни одной орденской крепости. Но и рыцари не предпринимали серьёзных попыток захвата многолюдного Новгорода, ограничиваясь разорением западных окрестностей.
Жители Ливонии на гравюре Авраама де Брейна. (wikipedia.org)
Кратковременный захват ливонцами Пскова в 1240 году ряд историков рассматривает вовсе не как вражескую оккупацию. Вполне вероятно, что псковичи, тяготившиеся зависимостью от Нов- города, хотели в лице ордена обрести защиту от «старшего брата». В любом случае и прибытие, и отъезд немцев (всего двух фогтов — наместников ордена) проходили вполне мирно.
События 1242 года в ордене не считали катастрофой. Крестоносцы и до, и после не раз терпели гораздо более чувствительные поражения. При этом основным врагом ливонцев и тевтонцев оставалась Литва. А главное — псы-рыцари ни разу не требовали с новгородцев «выход» (дань), угрожая в случае его неуплаты разорительным вторжением (как это делали ордынцы устами Александра Невского).