Лена пошла в магазин за молоком. Положила последний пакет «Дмитрогорского» в корзинку и направилась к кассам. Перед ней показались хвосты двух очередей.
– Час пик, – вспомнила Лена и нахмурилась, совсем забыла во время отпуска, что в шесть вечера народ после работы всегда забивает собой магазины.
Одна из очередей показалась короче, и Лена встала туда. Через минуту красное лицо новенькой кассирши смачно выругалось, вытащив вместе с кассовой лентой какую-то детальку от аппарата. Очередь шумно вздохнула, пробубнила что-то, и часть ее перестроилась в конец очереди на другую кассу. Лена оказалась в первых рядах, и теперь могла видеть все, что делает кассирша.
На секунду ей показалось, что по лицу женщины пробежала быстрая рябь, которая обычно бывает на экране телевизора при помехах в работе антенны. Лена зажмурилась и потрясла головой.
В голове вдруг всплыло воспоминание как ее бабушка в деревне, выгоняла женщину из дому, называя ее бесноватой. Потом к той вызывали священника, которого женщина покусала. А потом лето закончилось, Лену забрали родители, и эта история быстро забылась. В десять лет Лена и не знала, что значит слово «бесноватая», хотя если честно, она и сейчас толком не знала.
Что-то блеснуло со стороны кассирши, и Лена увидела кулон из двух цифр – один и три. Женщина за кассой постоянно поглаживала его, словно боялась, что он упадет с цепочки, если она перестанет его теребить. Наконец, кассирша справилась с кассовой лентой, заправив ее куда надо, и очередь оживилась.
Но чем ближе Лена подходила к кассе, тем тревожнее становилось. Свалив свою внезапную тревожность на магнитные бури, Лена, наконец, положила пакет молока на ленту. В глазах кассирши моргнул недобрый огонек. Кассирша снова потеребила кулончик с цифрой тринадцать, взяла пакет и кольнула его непонятно откуда взявшимся шилом.
Молоко полилось тонкой струйкой.
– Ой, у вас пакет порвался, – всплеснула руками кассирша, погружая истекающий молоком пакет в другой целлофановый пакет, – сходите за другим, я пробью без очереди.
Лена смотрела на кассиршу выпученными глазами, потеряв на секунду дар речи.
– Это же вы его прокололи, – ошалело проговорила она.
– Я? – кассирша заулыбалась и снова затеребила кулон, – делать мне больше нечего, – фыркнула она, – так вы пойдете за другим или нет?
Очередь сзади загудела.
– Нет, – процедила Лена сквозь зубы, — он был последний.
– Тогда считайте, что вам повезло, – вполголоса с серьезным лицом пробормотала кассирша.
– Что?– Лену передёрнуло от всего происходящего.
– Я вам ничего не говорила, – кассирша кинула на Лену раздраженный взгляд.
– Точно, бесноватая, – сказала Лена громко, чтобы кассирша ее услышала и направилась к выходу.
Вечером мама Лена Антонина Валерьевна разбирала старые фотографии и позвала дочь, на одной из старых черно-белых фотографий Лена заметила знакомое лицо и ахнула. С фотографии столетней давности на нее смотрела ненормальная кассирша в черном платке, которая сегодня проколола ее пакет с молоком.
Лена отпрянула от фотографии.
– Мам, ты знаешь, кто это? – руки у Лены задрожали.
Антонина Валерьевна приблизила фото к очкам, потом отдалила.
– Где, дочка?
– Ну вот же, рядом с нашей бабушкой, на выпускном. В черном платке.
– Здесь нет никого в черном платке, – пожала плечами Антонина Валерьевна.
– Ну как же, вот же она, – Лена ткнула пальцем на фото кассирши.
Мама сняла очки, отложила их в сторону, глубоко вздохнула.
– Нет там никого в черном платке. И не было никогда. Вся в бабку свою ты, похоже. Мне мать часто про какую-то бесноватую из их деревни рассказывала, которую случайно сфотографировали, и потом ее на разных фотографиях все показывала. Только я ее ни разу ни у матери, ни на фото не видела. И отец твой не видел. И ты, дочка, это брось. Даже если и была такая женщина, так уже померла давно. Нечего ерундой голову забивать.
– Не умерла она, мам, – Лена вытерла холодный пот, проступивший на лбу. – В магазине у нас на кассе сидит, я ее видела сегодня.
– Лена, я очень тебя прошу, хватит надо мной шутить, я уже старая, таких шуток не понимаю, – рот Антонины Валерьевны растянулся в улыбке.– лучше помоги мне найти кулончик мой, от матери остался. Случайно нашла его недавно в кармане старого плаща, а куда положила – не помню.
Лена замерла на секунду, потом потрогала свои серьги, потерла щеки.
– С цифрой тринадцать, мам? – спросила вполголоса и прикусила нижнюю губу.
– А ты откуда знаешь? – мама прикрыла ладонью губы.
– Неважно, мам, шутка это, просто шутка. Угадала.
Лена помогла найти маме кулончик, который оказался почему-то под ее Лениной кроватью. Правда маме не призналась, что нашла его. Молча сунула в карман, да на кладбище отнесла. Там у могилки старой закопала.
Больше в магазине у дома Лена эту кассиршу не видела, но с фотографии она так и не пропала.
автор Анна Медникова
копирование материалов канала даже с указанием авторства без разрешения автора запрещено, прямые репосты публикации в любые соцсети приветствуются
