Дочь металась в своих решениях от категорического «не хочу, не пойду» до «наверно, стоит пойти, праздник обещает быть весёлым».
Я наблюдала за ней со спартанским спокойствием, лишь изредка бросая ни к чему не обязывающие реплики, типа «решать тебе» и «подумай, время еще есть». Ох уж эти подростки, непросто с ними.
Не каждый день бывает праздник
– Толь, мне нужны деньги, – позвонила я бывшему мужу двумя часами позже разговора с дочерью. – Вернее, деньги нужны Полине. На новогодний школьный огонек. Дашь?
– Не могу. Я родителям взаймы все свои сбережения перечислил, они дом решили утеплять. К тому же Новый год впереди, траты.
Толя, как обычно, нашел повод отказать в деньгах. Но ничего другого я и не ждала. Мы были в разводе уже семь лет, и за это время он купил дочери санки, когда та училась в первом классе, да телефон, когда Полинка переходила в пятый. Все это в разговорах с родственниками позиционировалось как постоянная материальная поддержка бывшей семьи. Я не спорила. Знала, что бесполезно. Если бы с Толиком можно было разговаривать, возможно, мы и не развелись бы тогда. Но удочку время от времени закидывала. А вдруг проснутся отцовские чувства?
– Мам, ну что? Мне идти, как ты думаешь? – вновь с мольбой в глазах вопрошала меня дочь. Я понимала ее чаяния, помимо оплаты мероприятия нужно было найти средства на праздничную обновку. Гардероб Польки, говоря откровенно, был изрядно заношенным. Мы не шиковали.
– Иди, конечно, – улыбнулась я. – Выкрутимся. Не каждый же день бывает Новый год.
Судьба нас раскидала
Я ушла после работы пораньше. Хотела прошвырнуться по магазинам, поискать дочке нарядную блузку для вечера. Юбка сойдет и школьная. Бабушка одарила внучку к первому сентября парой замечательных юбчонок.
– Сколько стоит это чудо? – вопрошала я продавца, крутя в руках очаровательное воздушное облачко кремового цвета. – Сколько-сколько? – округлила я глаза, когда услышала ответ на свой вопрос. – Я еще похожу по торговому центру, если ничего не найду, вернусь, – отложила я в сторону несостоявшуюся покупку. Эх, не по карману мне сейчас такие траты.
Я еще походила по бутикам. Потом еще походила.
И еще. Но блузка не шла у меня из головы. Прикинув, в чем смогу ужаться, я уже возвращалась за ней, когда меня окликнули:
– Варя, Варюха, ты? Я обернулась. По проходу между магазинчиками торгового центра ко мне приближалось необъятное нечто в распахнутой настежь дубленке и съехавшей набок вязаной шапке.
– Маша… – ахнула я.
Машка была моей однокурсницей. Мы близко общались и во всем помогали друг другу. Обе приезжие, обе немного побаивались Москвы. И обе же стали лучшими студентками потока. А потом после окончания института судьба нас раскидала. Общение сошло на нет. И вот она, Машка. Только изрядно… пополневшая и постаревшая, что ли.
Урвала кусочек счастья
– А потом у меня нашли этот злосчастный узел на щитовидке. Биопсия, обследование, операция, химия, гормоны. Ну и сама видишь, во что я превратилась в итоге.
Мы сидели с Машкой в кафе и потягивали безалкогольные коктейли.
– Хорошо, хоть муж не сбежал. Рядом, помогает.
Тут я себе кусочек счастья урвала, – поделилась со мной сокровенным бывшая подруга.
– Да, это немаловажно, когда есть поддержка. Я бы сказала, это главное в жизни.
– Ну а ты? Небось, рукой не достать? Всегда была амбициозной, – хохотнула Машка.
– Да нет, я работаю медсестрой. В разводе.
Дочке четырнадцать, – я пожала плечами деланно равнодушно и спрятала взгляд в бокале с коктейлем.
Машка ахнула. Она никогда не умела скрыть эмоций.
– Слушай, а поехали ко мне. Я тебя с Генкой познакомлю. С кошками своими. Посидим. Потреплемся.
– А поехали, – решилась я. Давно меня никто в гости не звал. Все проблемы-проблемы. А тут давняя подруга. Захотелось отдохнуть, поговорить «за жизнь», сменить обстановку.
Не надо мне такого провожатого
Незаметно, как мы засиделись за полночь, и Гена – Машин муж – пошел меня провожать.
– Хорошая она, – улыбалась я, вспоминая, как мы сегодня от души нахохотались с Машей, вспоминая прошлые подвиги. – И почему мы перестали общаться после института?
– Хорошая, – кивнул как-то невесело Гена. – Только жить ей осталось немного. Лечение не дало положительного эффекта.
– Машка знает? – охнула я.
– Знает, – снова кивнул мужчина. Мы помолчали, каждый думая о своем.
– Но может… случится чудо? – с надеждой обратилась я к нему спустя какое-то время.
– Какое чудо? И ты туда же? Вас что, из одного теста замешивали? – вскинулся Гена. – Машка тоже все про чудо твердит как заведенная. Слушай, – вдруг резко сменил он тон. – А давай мы завтра с тобой в ресторан сходим? Или в кино? Я сто лет ни с кем на свидания не ходил. Но ведь жизнь с уходом Машки не закончится. Я хочу жить. Хочу любить.
– Но Маша еще жива, – огорошенно тихо проговорила я, глядя на решительного Генку.
– Пока. Но это ненадолго, – вновь вскинулся он.
Я резко развернулась на каблуках и быстро зашагала в сторону стоящих у рынка такси. Не нужен мне такой провожатый. Сама доеду.