Весна 1895 года, Петербург. В один из увеселительных садов, как тогда выражались «низшего сорта», приезжает какой-то молодой человек, садится к столику и, пригласив двух хористок, спрашивает три бутылки шампанского.
Ему подают. Компания их «приканчивает» и молодой человек требует хозяина.
- Извините, - заявляет он немедленно явившемуся хозяйчику, - у меня нет денег… Я не могу заплатить за вино. Давайте я вам подпишу счет.
- Но ведь я вас совсем не знаю…
- Так узнаете!
- Я не согласен…
- Не согласны – хорошо. Где у вас телефон, милейший?
Молодой человек подходит к телефону, просит соединить его с одним из дорогих французских ресторанов и громко говорит:
- Я П-ов. Пришлите мне немедленно в … сад пятьсот рублей.
Со стоящим рядом хозяином чуть плохо не сделалось (но, наверное, от радости). Через четверть часы деньги действительно привозятся. П-ов оказался одним из известнейших жуиров Петербурга (от французского «jouir» - наслаждаться, повеса, гуляка, человек прожигающий жизнь), которого, конечно, не знают в увеселения «низшего» сорта. В сад он забрел случайно, и по обыкновению, как человек пользующийся громадным кредитом, денег с собой не имел.
Весь «остаток» от пятисот рублей, жуир роздал певицам и хористкам.