Я забежала в Коопторг, купила мяса на десять восемьдесят , по три тридцать. Почти три килограмма. Чтобы сразу закинуть в глотку этому людоеду. Пока пережует, рот занят будет, а потом нажрется, лень будет орать. Так как то рисовалась для меня картина сегодняшнего дня. Поэтому я неслась к маме, как ракета. Маме я купила красной рыбы, и заранее представляла, как она ей обрадуется. И все таки мама в моей жизни была единственный человек, которому я могла доверить всю себя, до донышка. Поэтому бежала я к маме, а не домой.
Вы уже посчитали выхлоп? Если нет, то я вам распишу. Всего было девяносто шесть бутылок. Пять продала по два рубля, это десять рублей, пять по два пятьдесят, это двенадцать пятьдесят. А восемьдесят шесть по три рубля, это сколько? Правильно, двести пятьдесят восемь рубликов. Складываем все в одну кучку, получается сколько? Двести восемьдесят рублей пятьдесят копеек. Посчитаем без напруги, что я в этот похмельный напиток вложила пятьдесят рублей. Итого выхлоп двести тридцать. Будем считать, что за неделю. Крутой выхлоп.
Но я же пошла тогда по узенькой тропинке спекуляции. А эта гадость, это палка о двух концах, сегодня густо, завтра пусто. Уж как то так складывалось. Самое главное, а это я понимала даже тогда, чтобы Витек об этих деньгах ни сном, ни духом. Маме я долг отдала, полтинник взяла себе, на жизнь, а остальное стало превращаться в мой первоначальный капитал. И если бы мне тогда деньги промыли мозги, я бы скинула с хвоста этого кровососа. Но я никак не могла на это решиться, не знаю почему.
Я Примчалась домой и бросилась жарить мясо. Но господин решил, что жарить мясо не женское дело, и выгнал меня из кухни. Я как то присела на кровать и мгновенно уснула. Как в омут провалилась. Ну а как по другому? Встань ни свет ни заря, простой полдня на барахолке, все равно устаёшь, волнуешься. Добудь мяса, заныкай деньги и встань передо мной, как лист перед травой. Так это выглядело тогда. Но своему тогдашнему сну я завидую. Гром, землетрясение, сирена, Галя спит.
Но спать долго мне не дали. Как это так? Я и без работы? И пошла я в десятый раз натирать полы, убирать за Витей срач на кухне, готовить детям еду. Ну показуху устраивать. Хотя поспать было бы полезней. Но господин решил так. А я же жена мужа, поэтому должна подчиняться. И я угождала ему целый вечер, чтобы завтра снова отпроситься на барахолку. Нет, продавать было нечего. Просто походить и посмотреть, чем люди торгуют. Чем вообще дышит рынок, и кто там начальник. Да и вообще перспектива провести с Витей воскресенье меня не прельщала.
Меня отпустили. А что не отпустить то? Мясо есть, детям супчик сварила. Уйду, мешать не буду, может еще денег заработаю. А вообще, барахолка, это особый мир, и тогда это были первые мои шаги в сторону этого волшебного царства. А волшебное оно было потому, что непредсказуемое. Заработать можно было на пустом месте. Вот и в тот день, я нечаянно купила у цыган детские ношеные унты. Купила за пятнадцать рублей, на всякий случай. Через год подошли бы Ольге, но не судьба.
Через сорок минут я их продала за сорок рублей. Наварила не на чем четвертак. Счастливая, убежала к маме. Двадцать положила в заначку, пятерку взяла и пошла в любимый магазин. Было воскресенье, привоза не было, но девки дали мне ливерки и студень, а моим деткам, вафельный торт. На душе был праздник.