Он лежит такой несчастный, Чай напился неспроста. Свет немил ему ненастный, Водку пил, да вот не та. Не свежак, не самогонка, Не армянский коньячок. Подстелю ему я шконку, Пусть проспится дурачок. Нету сил тащить к постели, Не смогу поднять быка. Налакался мой Емеля, Прям в канун Дня дурака. Что возьмёшь с него такого, Обессиленный родной. Я возьму с него лишь слово, Что навечно будет мой. Запишу на диктофончик, Все обеты и мольбы, Пусть проспится милый пончик, А потом твердит: - Как быть?!
Он лежит такой несчастный,
Чай напился неспроста.
Свет немил ему ненастный,
Водку пил, да вот не та.
Не свежак, не самогонка,
Не армянский коньячок.
Подстелю ему я шконку,
Пусть проспится дурачок.
Нету сил тащить к постели,
Не смогу поднять быка.
Налакался мой Емеля,
Прям в канун Дня дурака.
Что возьмёшь с него такого,
Обессиленный родной.
Я возьму с него лишь слово,
Что навечно будет мой.
Запишу на диктофончик,
Все обеты и мольбы,
Пусть проспится милый пончик,
А потом твердит: - Как быть?!
