«Некоторые ноги - женские) - босыми смотрятся лучше.
Она скинула туфли сразу же, как вошла в зал. Они ей мешали, не давали двигаться вольно. И она не смущаясь, разулась и сбалансировала обстановку. Ей показалось слишком пафосным ещё и чертыхать на 11-сантиметровых лаковых «шпильках». И она «понизила уровень»! Окружающие вздрогнули, но стерпели.
Она - таким босым «макаром», в темпе аллюра - прошествовала к столику. Своему, заказанному заранее. И присела в удобное креслице. Ножки свесила, безвольно, как бы усталая.. Потом раскинула, проехав пятками по мраморному полу. Затем положила одну на другую.. Всё это время, все эти маневры наблюдали люди далеко сидящие, и рядом. Словно на представлении диких зверей, боясь и одновременно восхищаясь. Боясь, что сожрут в любой момент. Если дрессировщик «сплохует». И восхищаясь силой и грацией.
«Дрессировщик» сидел рядом - напротив. «Шоу» не видел. Был поглощён едой и выпивкой. Иногда отвлекался и обозревал собравшихся. Всё его, видимо, удовлетворяло. Даже нездоровый ажиотаж вокруг его дамы..
Она же, успокоив, наконец, ножки в телесного оттенка чулочках. Тоже приступила к трапезе. Успокоив же - наконец же - и аудиторию.
Женщины вернулись к угощениям, мужчины - к женщинам.
Туфли - дорогие, итальянские - одиноко отсвечивали бочками «бордо» у стеночки, при входе. Гости - вновь пришедшие и «не в курсе» - натыкались на оные при шаге и взглядами. Искали глазами - недоумённо - владелицу-растеряху. Находили, опознавали и здоровались издали с «владельцем босой тётки». И, умиротворённые понятым, проходили на свои места. Им ли не знать - «эта может что угодно!.»
Поужинали, он сопроводил спутницу к туфлям. Обул, наклонившись. И взяв под руку, вывел из зала..
«Любящие глаза не замечают не только подвохов судьбы. Но и не стыковку с общими правилами. Какая разница, как смотрят на - и видят! - твою женщину остальные. Главное, как видишь её ты!..»»