Сегодня они с папой читали весёлую книжку про забавную собачку Соню. Папа смешно разговаривал на разные голоса и надувал щеки. Аюшка хохотала и прыгала по кровати в своей мягкой цветной пижамке.
Мама заглянула и делано нахмурилась: "Давайте заканчивайте балаган, пора спать".
Айка ужасно не любила, когда наступала ночь, и надо было ложиться в кровать и жмурить глаза, пытаясь уснуть.
Потому что играть было намного веселее, чем лежать одной в тёмной комнате и рассматривать страшные тени на потолке.
Мама с папой укрывали ее одеялком, закрывали дверь, а сами ещё долго разговаривали, смотрели телевизор. Это было обидно лежать одной комнате, будто она брошенная и совсем никому не нужна. И когда приходил вечер, настроение сразу портилось при мысли, что опять надо спать.
Настенные часы тихо тикали свою скучную мелодию. За окном иногда шуршали машины и лаяли собаки.
Продолжая жмурить глаза, Аюшка полежала еще какое-то время, но вскоре ей это надоело. Она лежала и всматривалась в темноту, прислушиваясь к теням и шорохам.
Так справа около комода ей показалось, что кто-то стоит, темнота была явно чернее и плотнее. Девочка села на кровати, натянув одеяло до самого носа и ещё пристальнее начала всматриваться в тёмный угол.
Постепенно в углу стали вырисовываться очертания высоченного мохнатого чудища с огромными длинными лапами и красными точками горящих глаз.
Холод ледяной волной окатил девочку, тело затряслось и сжалось в крошечный комочек. Она хотела громко закричать и позвать на помощь, но скованная страхом, не могла даже пискнуть привычное:"Ааай".
Чудище выдвинулось из темноты своей громадиной, и в комнате стало нечем дышать.
Папа учил Айку, если она увидит что-то непонятное типа домового, надо указать на это пальцем и твёрдо спросить: "Как твоё имя? Назовись. Что тебе нужно?"
Всё существа низшего мира не имеют права врать, и должны отвечать только честно. Таков Великий Закон. А добрые, им и так врать нет смысла.
Аюшка решила, что просто так этому чудищу не сдастся, даже если голос к ней сейчас не вернётся, она будет царапаться, драться, кусаться, но не даст себя сожрать. Она вынула палец трясущейся руки из-под одеяла, направила на чудище и беззвучно прохрипела: "Ты кто? Назовись! Чего надо, отвечай!"
Чудище гулко ухнуло и пробасило: "Страашка, Страашка меня зовут. Маманя назвала, потому что мне всегда страаашно. Я тебя пугать пришёл. Только я боюсь".
Аюшке стало так смешно, такой большой, мохнатый, страшный и боится.
–Маманя сказала, что если не сдам экзамен, и ты не испугаешься, меня накажут.
– А зачем тебе меня пугать?, –Аюшке уже совсем не было страшно, скорее интересно. Никогда еще она не встречала таких удивительных существ.
– Мы собираемся по углам в комках пыли и грязи. В этой пыли собираются клочки ваших эмоций. Когда люди ссорятся, ругаются, капризничают, от них отлетают чёрные сгустки энергии. Если полы мыть редко и много ругаться и капризничать, появляются СтрАшки. Но самое лучшее, это когда боятся дети,
их страх как ванильное мороженое, вкусный и сладенький, мы его едим, и становимся сильными.
Маманя говорит, я должен научиться сам питаться, поэтому отправила пугать тебя, потому что ты маленькая и часто плачешь.
Айке стало даже обидно, что какое-то чудище считает ее маленькой и капризной плаксой. И она возмущенно ответила: «Я не маленькая. Я большая. И плакать больше я не буду никогда».
Затем изучающе посмотрела на Страшку и спросила: «Слушай, а по-другому как-то вы не можете кушать? Например, радость?»
– Низнайу, маманя говорит, что гадостью, ой, то есть радостью, отравиться можно и перестать быть страшным. Ладно, хватит болтать, давай, я тебя пугать буду.
Страшка навис над девочкой чёрной громадиной и оскалил клыки.
Но Аюшка вместо того, чтобы испугаться, расхохоталась, до того смешно он надувал щеки и пытался быть серьёзным.
Мама заглянула в комнату: "Доченька, хватит веселиться, закрывай глазки",–и снова закрыла дверь.
Айка осмотрелась, в углу скукожившись комочком сидел Страшка. Он был жалкий и, кажется, тихо скулил.
– Эй, иди сюда, не реви,– шепотом позвала Айка.
Ей было так жалко своего нового знакомца: "Слушай, мне очень нужен друг.
Вот такой как ты, большой, сильный и добрый. Ты просто очень хороший, поэтому не можешь пугать. Я боюсь других твоих больших Страшек. Давай ты будешь меня защищать? А я принесу тебе варенья клубничного, хочешь?"
Страшка насупился: «Мы едим только невидимую людям энергию, мы не едим варенье».
Аюшка задумалась: «Давай я попробую сделать кое-что, только не реви».
Бабушка как-то научила ее одной магической штуке, и сейчас было самое время включить волшебную магию. Девочка представила, как ножкии ее соединяются невидимыми корнями с самым сердцем планеты, а макушечка - с самым сердцем космоса. И она всего лишь крошечная бусинка на сияющих нитях Вселенной. От сердца Земли до сердца Космоса, и от сердца Космоса обратно до сердца планеты. Эта бусинка привычно слепила пушистый бело-золотой шарик любви в своем сердце, взяв горячую силу Земли и ледяную силу Неба..
Это была не её сила, а энергия огромного океана Вселенной, в которой всем всего было вдоволь, и не нужно было ничего отбирать, а просто протянуть руку и взять легко, то, что нужно.
И этот сияющий шарик любви Аюшка направила своему пушистому несчастному другу, чтобы поддержать его и утешить.
И вдруг она увидела, как чёрная спутанная шерсть Страшки засверкала голубоватым серебром, и в комнате стало светло, будто сама Луна целиком вкатилась в спальню.
Страшка удивлённо уставился на девочку: "Знаешь, это "мороженное" намного вкуснее всего, что я ел раньше. Аюшка, ты великая волшебница. Спасибо."
Серебристый пушистик обошёл углы, собрал серые дымные шары и запихнул их в свою зубастую пасть. А потом выпустил в воздух разноцветные радужные пузыри, и Аюшка захлопала в ладоши. Это было сказочно красиво".
Страшка уселся возле девочки, погладил её своей мягкой лапой, и сказал:
"Спи, я буду тебя охранять и заказывать добрые сны. Тебе нужно заряжать батарейку, чтобы не растерять твою волшебную силу. Ты можешь очень легко быстро засыпать, наполняясь силой, здоровьем, энергией. Аутром, когда придет время, ты сможешь всегда просыпаться легко и радостно навстречу чудесному дню.»
В этот момент лунные лучи опустились на край кроватки и протянули Серебристому другу Аюшки огромную чашу розового кислорода.
Чудесный светящийся Страшка, совсем уже нестрашный, своими мягкими лапами стал зачерпывать из чаши розовый кислород и Аюшка почувствовала, как мягкой волной тепла что-то приятное и нежное стало наполнять ее тело. Приятная легкая струйка ветерка разгладила лоб, мягко спокойно разгладилось лицо, расслабились плечики, отпуская все ненужное.
Белыми птицами мысли полетели далеко-далеко в небушко, поднимаясь выше, выше, и расслабляя пальчики рук, мягкой приятной волной расслабилась грудка, расслабился успокоился животик. Тело стало наполняться здоровьем, уверенностью и радостными новыми возможностями. Мягкие лапы гладили ее бережно и аккуратно, расслабляя ножки, и даруя долгожданный отдых.
Аюшка закрыла глаза и начала раскачиваться на больших теплых ладонях, будто в колыбельке, вверх-вниз, вверх-вниз, и увидела как летит, летит в огромных радужных цветных пузырях над сказочной долиной грёз.
Потом во сне они со Страшкой катались под водой на чудесных сияющих дельфинах, разговаривали с морскими коньками, морскими звездами, играли в большие жемчужины. Они летали высоко над горами с прекрасными воздушными драконо-хвостами, ныряли в водопадах с водяными феями, а потом кружились в хороводе со звездами…выше-выше-выше….И звезды пели им свои чудесные волшебные песни.
На утро веселый солнечный лучик проскользнет из-за занавески, и заглянув в Аюшкин сон, скажет: "Эй, просыпайся, тебя ждёт чудесный день!"
А пока можно спать, отдыхать. Завтра нас ждут великие добрые дела.
цикл "Аюшкины сказки" Татьяна Багряна (психология для детей)