Все старались быть милыми, в глаза говорили, что “ничего страшного не произошло”, но за спиной, и Лена это знала на 250%, все они “по-хорошему” рекомендовали мужу от нее уйти. “Пока еще молод” – это был девиз дня. Лену списали, как бракованный фен, который поздно сдавать обратно в магазин.
Шушукались.
Перед ней стелились, придумывали какие-то отговорки, а за спиной по-прежнему сожалели, что у Никиты такая жена.
Долго продержались. Даже его отец и мать продержались 12 лет, если учесть, что последние годы, 365 дней в году, они лишь об этом и тревожились, то такое терпение – это буквально подвиг для них.
- Для родителей нет ничего страшнее, чем смотреть, как страдает их чадо, - донесла до Лены свекровь. Вполне понятными словами. Очень конкретно. Она все-таки сорвалась.
- Нам это не подвластно.
- Тогда брось его. Сама. Он с его бесхарактерностью тебя никогда не оставит. Прояви великодушие.
Лене неприятно было предполагать, что Никита с ней из-за “бесхарактерности”, а не ради чувств. Она надеялась, что вдвоем они все-все преодолеют.
- Мария Ивановна, я тоже мечтаю, что у нас будут дети.
- Только ты не сможешь их ему подарить. Вот в чем вопрос. Для тебя все кончено, но у Никиты еще есть шанс обрести свое счастье. Не мешай ему, пожалуйста. Мы можешь дать тебе столько, сколько попросишь – только уйди.
Они предлагали все. Как говорится, золото-бриллианты.
- Я хочу быть счастлива с вашим сыном.
- Но у него еще есть шанс на счастье, а у тебя нет. Поступи благородно.
Ни жизнь, ни карьера Лены оказались не связаны с детским смехом. Она не обзавелась собственными детишками и не устроилась учителем, как когда-то планировала.
Не сложилось.
- Я обеспеченный человек. Вы знаете, что мне не нужно ничего от вас, - Лена пресекла странные попытки подкупить ее.
- Зато благородства у тебя нет и не будет! – вспылила Марии Ивановна, - Бракованная.
- Наконец-то, вы заговорили честно.
Она желала этого.
Желала, чтобы они перестали заискивающе улыбаться, спрашивая – “ну, как, ничего не наклевывается?”, и, спасибо им, начали вслух говорить то, что действительно о ней думают.
Наверное, это то ускорение, которого ей не хватало.
Обидно, что никто не мог сказать, почему у них нет детей, почему она не может. Сколько бы ни пыталась это выяснить. Возможно, несовместимость? Такое иногда бывает.
Никите долго вкладывали в голову мысль, что это его последний шанс. Последний шанс расстаться с Леной и снова жениться, последний шанс стать отцом. Скоро перевалит за 40. Там уже и до пенсионных выплат недалеко. Какие дети? Он сопротивлялся. Но сдался под воздействием родных. Перед Леной все извинялся и извинялся, говоря, что ее никто и никогда не заменит, но у него больше нет времени ждать.
Жена трижды кивнула. И поставила перед ним чемодан.
- Складывай, - сказала Лена, - Мой чемодан тоже можешь взять, если в этот все не поместится.
Почему-то, воздух стал слаще. Будто ноша свалилась.
“Посмотри на мир иначе” – это она написала на листочке и положила его на тумбочку, чтобы каждое утро начинать с этой мысли. Невозможно и неправильно все время сидеть, держа огромную ношу, и никуда не двигаться. По крайней мере, она теперь не “бракованная”.
По поводу их расставания в семье Никиты был настоящий праздник. И ладно. И пусть творят, что хотят.
С тех пор Лена решила, что новая жизнь будет приносить ей легкость и радость, а не груз и разочарование, как бы тяжело ни было. Никто ее уже не упрекает, никто не давит.
Что делает человек, потерявший смысл жизнь? Отчаивается. Или ищет новый.
Лена принялась искать.
Она обзавелась крутой компанией из разношерстных приятельниц и приятелей, среди которых даже экстремалы были, она стала больше тратить на себя, чтобы выглядеть лучше, чтобы нравиться, прежде всего, самой себе. И она стала помогать детям. Чтобы найти призвание, не обязательно работать в школе. Лена записалась в волонтеры. Они колесили по приютам, даже спектакли ставили.
- Почему не родишь? – спрашивали ее. Проблема-то оказалась не в ней, как оно и было очевидно. У Никиты не получилось стать отцом. Ни с кем.
- Я поняла, что мое призвание – помогать другим, а не быть мамой. Я собираюсь посвятить этому всю оставшуюся жизнь.
Она себя нашла.