Она пришла после четырёх утра. Позвонила в дверь – сначала робко: нажала коротко на звонок и отпустила. Когда я не открыл – более настойчиво. Трель разлилась по квартире. Проснулась, но не встала с места старая собака. Тявкнула пару раз и заснула обратно.
Думал, у меня бессонница, но на самом деле я дремал, потея, метался по кровати, комкая простыни и обнажая матрац в катышках.
Звонок окончательно вытащил в реальность. Голова раскалывалась. На улице сквозь незашторенное окно, строя гримасы, заглядывал ранний летний чумазый рассвет.
Она стояла на пороге. Лицо скрывала густая вуаль. Тоненькая, элегантная, настырная. Я долго силился вспомнить, откуда знаю ее. Так и не смог, но впустил.
От кофе она не отказалась. Присела на краешек стула и молча смотрела, как я выпускаю дым в открытое окно.
После кофе спать расхотелось совсем. Тем удивительнее было, что я все-таки уснул. Прямо за столом, уронив голову на руки.
Когда проснулся, на кухне уже никого не было. Но ненадолго.
Она стала приходить чаще. Оказалось, у нее есть ключ от моей квартиры. И невозможно предугадать ее следующее появление.
Она приходила по ночам, садилась в мятое кресло возле книжного стеллажа и пристально смотрела на меня сквозь вуаль. Даже в глубоком сне я чувствовал ее присутствие, но, когда просыпался, кресло оказывалось пустым.
Иногда наоборот она хотела, чтобы я ее увидел. Появлялась днем, решительно проходила на кухню, садилась с ногами на подоконник и смотрела вниз на улицу.
В другой раз я видел ее за столиком кафе, где обедал, а потом работал, чтобы избежать дома очередной ненужной встречи с ней. Она не подходила ко мне. Садилась за один и тот же столик в углу и все время, пока я пытался сосредоточится на статье, громко размешивала сахар. Всегда по часовой стрелке. Звяк-звяк-звяк-звяк.
Я и на улице встречал ее. Она шла против толпы, легко, сквозь людей. Она не смотрела на меня. Но ее присутствие ощущалось в каждом шорохе листа, в свисте шин обо асфальт, в скрипе каблуков о брусчатку.
Она до ужаса надоела. Я кричал, угрожал, просил оставить в покое. Хотел договориться. Все пустое.
Она качала вуалью и уходила.
Чтобы вернуться на другой день. И еще на другой. Когда ей вздумается. Она мешала мне спать, есть, думать, творить. Я похудел, стал дерганный и злой.
Однажды не выдержал. Сдался. Набрал номер. Еще не было и пяти утра. Я пускал дым в открытое окно, не спуская глаз с элегантной фигуры за столом.
-Алло… это я… нет, не сошел с ума… да, знаю, что рано. Я соврал тебе – я сошел с ума. Я… мне трудно это сказать… я был не прав… тогда. Да, я могу повторить громче… не злорадствуй… тебе не идет… прости меня… да, я прошу прощения… тебе обязательно, чтобы я сказать это вслух? Ну хорошо. Я люблю тебя. Я не могу без тебя. Да, я уверен.