Максим только сейчас начал осознавать всю масштабность структуры ЧВК Вагнер, когда погрузился в тыловую деятельность и начал колесит по всей зоне ответственности компании. Если раньше он, находясь в составе небольшого штурмового подразделения, взаимодействовал только с соседними группами на ограниченных участках фронта, то теперь он побывал на разных направлениях и был удивлён тому, сколько разных отрядов ведут свою боевую деятельность совместно с ЧВК Вагнер. Конечно, у него был боевой опыт совместно с казачьими формированиями и добровольческими батальонами, но тогда они выполняли локальные задачи и он не задумывался о глобальных механизмах, управляющих такой военной машиной.
В составе ЧВК Вагнер было много иностранных наёмников, среди которых было много сербов, финнов, итальянцев и даже американцев-антиглобалистов и коммунистов. Их личности были строго засекречены, действовали они в очень ограниченных контингентах и на очень ограниченных участках фронта. Связано это было в первую очередь с тем, что само их присутствие в российской ЧВК, представляло для них, по возвращению на их родину, потенциальную опасность, которая сулила им длительные сроки тюремного заключения за наёмничество. При этом участие в проукраинских военных формированиях только поощрялось и всячески приветствовалось. Впрочем, энтузиазм вновь прибывших иностранных наёмников быстро исчезал после боевого соприкосновения с российскими воинами. В соцсетях быстро расходились кадры казни наёмников украинскими солдатами за отказ воевать на передовой, дело доходило до междоусобных перестрелок, когда погибали горе-вояки от рук своих же «побратимов».
Правда всегда одна. Задавленная и задушенная прозападной и украинской пропагандистской машиной, она, подобно сорняку, находит себе дорогу к жизни, её ростки пробиваются из-под госдеповского сапога и расцветают в умах людей по всему миру, от чего в бессильной злобе беснуются адепты западного сатанинского культа…
Оказывается, бок о бок с Максимом воевали представители и других российских ЧВК, названий которых Максим даже не знал. Одна компания состояла исключительно из снайперов-ветеранов, ранее проходивших кампании в Сирии, Ираке и Африке. Другая ЧВК – детище Рамзана Кадырова, финансируемая лично им и его фондом, в составе которой воюют исключительно чеченцы. Было ещё много мелких частных воинских формирований, добровольческих батальонов, но все они входили в оперативное подчинение ЧВК Вагнер с единым управлением, снабжением и командованием. Отсюда и их эффективность.
Проблема снарядного голода начала отходить на второй план. Благо российская экономика начала вставать на военные рельсы и благодаря грамотным управленческим решениям одного известного в правительстве человека, удалось быстро нарастить производство боеприпасов в десятки и даже сотни раз.
Помогал и Китай. Об этом не принято говорить, но часто Максиму попадались новенькие снаряды для гаубиц и реактивной артиллерии с ранее незнакомой ему маркировкой, которые лежали в деревянных ящиках, на которых были нанесены иероглифы. В накладных на эти боеприпасы значилась страна изготовитель Россия. Ну что ж, пусть будет Россия…
Бои за Бахмут шли ожесточённейшие. Сил одних только ЧВК уже не хватало, поскольку линия соприкосновения растянулась на многие сотни километров, центр города был взят в длинные клещи. Северная клешня вытянулась далеко на запад, почти до Часового Яра и без укрепления там частями российской регулярной армией, рисковала быть разбитой и прорванной вооружёнными украинскими националистическими формированиями. Всё больше и больше перебрасывают резервов ВСУ на Бахмут. Битву за этот город уже окрестили «Бахмутской мясорубкой», в которой уже перемололи целую украинскую армию и почти все резервы, которые Зеленский готовил на победоносный контрнаступ. И тут всё забуксовало.
Никто не ожидал от бандеровцев такого ожесточённого сопротивления, хотя это было и предсказуемо – госдеп потребовал от Зеленского любой ценой удержать город, который должен был стать символом «сопротивления украинского народа против российской агрессии», а по факту стал чудовищным по масштабам своим могильником. Расчёт американцев очевиден и прост – после линии обороны Бахмут-Краматорск-Славянск-Часов Яр дальше нет ничего от слова совсем. Степи, хутора, деревни да небольшие города, не имеющие никакого стратегического значения. Сломав эту последнюю и самую мощную линию, российские войска смогут выйти на такие оперативные просторы, которые означали бы неминуемое поражение Украины в войне. Пусть и не скорое, но неминуемое.
И США пошли ва-банк. Бросая последние боеспособные подразделения ВСУ, американцы рассчитывают нанести России такой критический урон, который бы вынудил руководство страны пойти на мирные переговоры. Количество убитых же украинских вояк в расчёт не принималось при этом планировании, они должны умереть героями за будущее всего Запада, жители которого относятся с презрением к самим украинцам, как к рабам, как к расходному материалу.
Наступало время истины. Оно неумолимо приближалось и все понимали, что генеральное сражение уже не за горами. В ЧВК отчётливо понимали, что если Вагнер падёт, но утащит за собой остатки боеспособной украинской армии и наёмников, дав импульс для наступления российской регулярной армии, то это и будет тем предназначением, которое компания выполнит, вопреки всему.
Вагнеровцы были уже изрядно потрёпаны. Набор осуждённых из колоний был остановлен, а приток новобранцев сократился. Но те, кто ещё находился в составе, уже закалились в боях, проявляли чудеса героизма. Максим видел всяких, ещё в самом начале своей службы, когда кто-то бахвалился своим военным опытом в Африке или Сирии и потом погибал в первом же бою. Стрелять по необученным аборигенам и по, обученным стандартам НАТО, солдатам укровермахта – не одно и то же. Даже первая чеченская кампания не идёт ни в какое сравнение с тем, что происходит на Украине. Тут не место понтам и бахвальству. Все, кто приехал сюда ради красивых фоточек на фоне горящей украинской техники, или в надежде отсидеться в окопах за спинами товарищей, уехали отсюда в цинке.
Тут надо всегда идти вперёд. Только движение может сохранить жизнь. Остановишься или повернёшь назад – смерть. Максим вспомнил недавнюю историю одного своего товарища, с которым они вместе начинали в ЧВК. Познакомились в тренировочном лагере под Краснодаром. Как оказалось, Василий был земляком Максима, жили в одном городе. Сначала служили в одном отряде, потом пути их разошлись, но в не долгие минуты их случайных встреч, Максим всегда радовался, поскольку Вася был ему напоминанием его родного города, его дома. В одну из таких встреч Василий, уже представленный к награде «Платиновой Звезды» за этот бой, поведал Максиму его историю: «Выдвинулись мы, значит, на позиции…
(продолжение следует)