Известный писатель и драматург, актёр театра и кино, почетный гражданин Кемерово и Калининграда и лауреат национальной театральной премии «Золотая Маска», исколесил всю страну со своими моноспектаклями, жанр которых трудно определить. Евгений Гришковец выходит на сцену и рассказывает о себе. Получается остроумный и интересный спектакль, где каждый находит себя. Ниже эксклюзивное интервью с маэстро, сделанное в честь пятилетия ресторана #СибирьСибирь в Новосибирске.
Текст – Юри Аннов
Вы живете на Западе страны, служили на Дальнем Востоке, родились в самом центре России, а повлияло ли на вашу жизнь и на ваше творчество то, что вы увидели всю страну? Это важно для русского человека?
Да, это важно – узнать возможности огромной страны. На самом деле, я полюбил Родину до того, как увидел её во всем объёме. Все-таки, любовь к родине – это врождённое. Я люблю Родину и чем больше я её вижу, тем больше люблю. А те люди, которые её не любят, чем больше её видят, тем больше не любят.
Неужели так бывает?
Конечно! И это огромное количество людей. А мне так повезло с моей профессией, что я увидел всю страну, все большие города, где есть театр, или есть возможность выступать на сцене, где есть люди, которые меня ждут, где есть читатели и зрители. Я был везде, пожалуй, кроме республик Северного Кавказа, потому что там у меня нет зрителей. Во всяком случае, оттуда мне не приходят приглашения.
Люди везде разные?
Да, и могу сказать, что лучше людей, чем в Сибири, я не встречал. Северяне хорошие, только по темпераменту немного другие. На Дальнем Востоке люди немножко дерзкие. Более дерзкие, чем сибиряки. А мой сын называет себя сибиряком, хотя родился в Калининграде! Я спросил: «Почему?». Он ответил: «Я отчетливо вижу, как мы в семье по-другому живём, как мы общаемся и как мы дружим с людьми». Он мне сказал: «Ты принимаешь решения гораздо быстрее, чем калининградцы, которые будут думать не семь раз, чтобы отрезать, а сто раз». Потому что они другие. А на юге, в Ростове или в Краснодаре, у людей тоже есть свои особенности. Житель Сахалина, например, очень отличается от жителя Крыма.
Считаете ли вы себя сибиряком?
Даже не то, что считаю, я им являюсь. Сибиряк – это человек, который родился в Сибири и прожил там основные жизненные циклы. Те, кто уехал из Новосибирска или из Кемерово в семнадцать лет, сразу после школы, на мой взгляд, не могут считать себя сибиряками. Потому что нужно прожить здесь, в Сибири, свадьбу, рождение детей, похороны, – какие-то такие основные жизненные события. Вот тогда ты – сибиряк.
Вы и писатель, и драматург, и актер театра и кино, а кем вы себя считаете в первую очередь?
Писателем. Когда я выступаю в театре, то все знают, что я играю свои тексты. Когда я играю в кино, все знают, что я – писатель. Когда на экране появляется Юрий Визбор или Владимир Высоцкий, все знают, что это не только актеры. Прежде всего, они – авторы своих стихов и песен. Так что главное во мне – то, что я писатель.
Расскажите о последних работах.
Во время пандемии, в мае-июне 2021 года, я написал книгу. Она называется «Узелки, или Записки остановившегося времени». Этой книги бы не случилось, если бы всего этого в нашей жизни не произошло. Конечно, лучше бы её и не было – этой книги, как не было бы пандемии… Но раз уж она есть, то я решил из отрывков этой книги сделать новую программу. Я понял, что хочу выступить именно как писатель, прочесть её зрителям, потому что лучше меня никто этого не сделает. Самый демократичный вид искусства – это литература. А тексты неотделимы от автора. Нельзя, например, отделить исполнение песен Высоцким от него самого, ведь если читать тексты его песен глазами, ничего не получится.
«Я родился там, где полгода зима, полгода снег. А есть в мире много людей, которые снега никогда не видали, потому что они родились там, где всегда жарко. Как их жалко! Я видел много американских фильмов. и сколько же я знаю песен на иностранных языках! А они там наших песен не знают. и кино нашего не смотрели. как их жалко! Я мечтал и мечтаю побывать в разных странах: в Японии, в Бразилии, в Сингапуре, в Новой Зеландии, наконец! А они туда, где я родился, съездить не мечтают. Как их жалко! Потому что у нас здесь, в сущности, так хорошо! У нас здесь такая зима! Ну, и лето иногда бывает».
Это довольно слабые, во многом неграмотные стихи. Невозможно отделить исполнение стихов Булата Окуджавы от него самого. Или Визбора. Или Юлия Кима. Когда читает свои тексты Михаил Жванецкий – это гениально. Если вы попробуете читать сами – это будет ужасно. Короткие предложения! И ты даже не знаешь, где поставить смысловой акцент. Поэтому я захотел прочитать эту книгу сам. «Узелками» я называю такие воспоминания, которые являются самыми яркими в жизни. И, как правило, они не связаны с какими-то трагическими или прекрасными событиями. Даже не связаны с рождением детей. Самые яркие воспоминания – это воспоминания о всякой ерунде.
Какими воспоминаниями делитесь в программе?
Прежде всего, мне вспоминается пятно на потолке. которое было похоже на какую-то рожу. Или есть воспоминание о том, как я, маленький, в бабушкином доме, на веранде, где она только что помыла окна. И вот на стекло села муха, я нажал на нее и она, эта муха, хлопнула – и осталось грязное пятно. Я страшно испугался, что испортил бабушкину работу. Яркость этих воспоминаний особенно отличается от других тем, что мы при этом не помним себя ребенком. Мы помним себя человеком. А эти узелки памяти связывают жизнь воедино и делают ее неделимой на детство, отрочество, юность и зрелость. Это и есть то, что я называю узелками памяти. Когда я читаю эту книгу в Сибири, особенно в Кемерово, для меня это не какие-то условные детский садик, поликлиника, холод, снег, – а это всё совершенно конкретное.
Расскажите о своей книге про водку...
Я написал также книгу, которая называется «Водка как нечто большее» и состоит она из четырех «работ». Когда я работал над ней, то потратил много здоровья, встретился с большим количеством людей. Книга должна была поступить в продажу 20 марта 2021 года, но книжные магазины закрылись. Потом мне сообщили, что 20-го июня её будут отгружать в книжные магазины. Но тут мне позвонил главный редактор, который, почти плача, сказал, что весь тираж пойдет под нож, потому что нашли опечатку. Я сразу вспомнил самую жуткую опечатку в моей жизни. Это было в 2001-м году, когда должен был выйти спектакль «Одновременно». Но название напечатали как «ОдноЕвременно». Вот это была опечатка! Эта моя книга «Нечто большее» – доказательство того, что водка могла производиться только в России. И больше нигде в мире она не является тем, чем она является у нас. Единственная серьезная проблема этой книги заключается в том, что когда мало- пьющие люди её читают, то начинают испытывать «нестерпимое желание выпить». Читать эту книгу надо медленно. И не очень часто!
Любите ли вы готовить?
Готовить я категорически не люблю.
А в рестораны ходить любите?
Люблю!
Наверняка вы знакомы с ресторатором Денисом Ивановым, вы частый гость его ресторанов?
Да, знаком! И когда я бываю в Москве, всегда хожу в его рестораны. Когда моей дочери исполнилось двадцать пять лет, она попросила сводить ее в ресторан [KU:], тот, который на Белорусской. Мы там отметили её день рожденья. Дочка сказала, что это её любимый ресторан.
Вы чувствуете разницу, например, между Кемерово и Новосибирском, при том, что мы, в общем-то, рядом?
Огромная разница! Жители Барнаула и Томска очень сильно отличаются от кемеровчан, а кемеровчане не такие, как новосибирцы. Все отличаются, хоть и соседи. Новосибирск – это столица Сибири. Тут можно увидеть и таких, и сяких. Новосибирск питают своими лучшими силами и Томск, и Кемерово, и Барнаул. Для многих Новосибирск – это некий трамплин, где люди «тренируются» до переезда в Москву или в Питер. В Кемерово люди пожёстче, но более решительные. У кемеровчан нет никаких причин для самодовольства, тогда как томичи, например, демонстрируют некий апломб.
Вы застали разные эпохи – и советское время, и перестройку, и новые времена. Какой период для вас был самым лучшим?
Детство, конечно. Независимо от строя. И мне очень нравится то время, когда я сделал свой театр и пришел первый успех. Это было в 90-е. Поэтому когда ругают девяностые, я этого не поддерживаю. Я был тогда счастлив. Тогда и влюбился впервые. А в 1992 году я женился и в 1994 году у меня родился первенец. Для меня это было счастливейшее время!
Вы в одном спектакле сказали, что «мы работаем ради счастья, а получается, что ради зарплаты». А вы для себя нашли какое-то понимание счастья?
Конечно, нет! Счастье – это такой кратковременный период, когда всего достаточно. Но долго так не может быть…
Материал впервые опубликован в зимнем номере DI за 2021 год. Использование фото и текстовых материалов без указания источника и предварительного согласия DI magazine запрещено и регулируется законом об авторском праве.