«От судьбы не уйдешь»- говорят люди. А Платон говорил, и говорил достаточно искренне, что время это субстанция, которая в природе не фиксируется, иными словами утверждал, что его попросту нет – времени, то бишь.
Сейчас ученые строят невероятные теории мироздания на основе несуществующего параметра, получают гранты, английские умники с пеной у рта пытаются теоретически доказать, что они вскоре придумают машину времени, загоняя одинокий фотон в какие-то щели. Простите - я так и не поняла, что там за щели у них были, но реально статья такая гуляет на просторах интернета. Так вот, уважаемый читатель, вы решили, что я напишу что-то умно-научное, но нет! Понятно, что мое повествование будет связанно с этой темой, но точно ненаучное, скорее фантастически – реалистическое. Иными словами рассказ, основанный на реальных событиях из жизни нашей с вами любимой Родины. Так что если хотите улыбнуться, - оставайтесь, - нет? Точно нет? Ну, тогда, без подписки на выход…
Продолжим…
Трасса, лето жара, прошлый год. И с чего мне вспомнился этот случай, после научной статьи о фотоне, сам бог не знает, но на секунды я вернулась в тот день, будто аглицкие ученые уже придумали машину времени. И жара, и голод, а самое главное запахи вернулись.
Придорожное кафе «Русская березка» где-то между Краснодаром и Волгоградом. Остановив машину и «купившись» на неоновую вывеску «у нас вкусно» непонятно с чего решила, что это единственное место на трассе «из никуда - в ниоткуда», где можно хоть что-то съесть. Припарковав на пыльной стоянке машину, решительно вошла в чертоги этого заведения.
А тут свадьба, как в песне у Магомаева! Лобастый жених со скорбным лицом, невеста в фате из 20 века и столы буковкой «П».
Самое странное для меня было в тот момент – тишина, будто они меня все ждали затаив дыхание. А «тута я - не ждали?», да блудливые взгляды гостей придирчиво разглядывающие мои голые ноги в шортах и почти прозрачную майку. А на меня будто стопор напал. Время остановилось, замерло, сердце предательски стукнуло в ребро. Лобастый жених широко улыбнулся и через все заведение как заорет:
- Здравствуйте Ольга Ивановна!, мне прям, подурнело, все фотоны мира нашли щель и устремились в одну точку. Тесть, сильно пьющий мент, судя по погонам - майор (почему он был в форме, для меня осталось загадкой), обхватил меня за талию и как паук муху стал волочь, нет, не в уголок, а за стол к жениху и невесте, и некуда бежать. Только сдаться, надеясь, что все разрешится само собой. Тут грянула музыка.
И вновь время предательски остановилось. Прокуренным голосом «почти Алегровой» певица местного разлива затянула «Младший лейтенант», песня была бесконечной, но предо мной явились голубое барокко салфеток в пластиковом стаканчике, тарелка, приборы. Недолго думая, я под Алегрову решила помирать изысканно - от пищевой интоксикации, раз люди знают мое имя, да еще и отчество.
Внутри было по классике чудненько. Розовые занавесочки на окнах гармонично перекликались с золоченой восточной вязью трёхэтажного матерка за соседним столом. Там группа товарищей, с признаками теории Ломброзо на одухотворённых лицах, дискутировала о чем-то высоком. Эхом по залу летали неопределенные артикли «биля» и «ара», известные моему уху до утопичности. По углам пахло ностальгией советского общепита и блюдом дня — вчерашней солянкой. Эх, Родина моя, Россия!
Взыдью прекрасная армянская женщина — супруга майора и по совместительству хозяйка заведения, вся в красном золоте и накладных кудрях, подала мне жульен и бефстроганов под моим личным названием,- «последний шанс выжить». Вы же, дорогой читатель «читайте»: беги, Оля, беги, прямо по этой трассе! Прямиком до своего бесполого Гарри Олдмена, который всех нас на ней ждёт. У каждого свой. Главное — не оглядывайся, только беги.
Но я почему-то заартачилась и потянулась к салату. Хозяйка жарко шептала, о свежести продуктов и подлила в фужер армянского коньяка.
«Алегрова» продолжала петь, но уже о скамье и романе, но я включилась в игру под названием «русская гастрономическая рулетка» и потребовала себе шашлык, а еще воды без газа и реанимационную бригаду.
Пока вилкой отделяла палочки Коха от стафилококка, из недр кафе выплыл ди-джей, о нет, я не сразу догадалась, что он главный на этом празднике жизни дирижер. Трудно установить в мужчине в самом расцвете сил, но судя по татуировкам и шрамам на руках сложной судьбы человека - заводилу и балагура. Но, как в любой русской сказке должен быть кощей - пульт музыкального управления в виде потертого ноута на столе и доисторические колонки размером в рост хоббита, не оставляли никаких шансов.
Мужчина осел в гнезде культурного досуга с видом хозяина.
Сверкнули золотые зубы местного Гергиева, на потолке закрутился шар, оклеенный битым зеркалом. Луч светомузыки пронзил всех насквозь, поплыл туман вечного блатняка. В спину мне кто-то направил поток кондиционированного воздуха, но я уже была в благословенных девяностых, да и вкус на губах был тот самый, запахи, даже скатерть на столе была тех давних времен,- когда мне было 20 лет.
Нежданно, а такое всегда нежданно-негаданно, даже если ты к этому морально готов, на танцпол выплыла пара. Она была местная секс-бомба, он был вхоовно. Терпсихора, оплодотворенная Дионисом — жестокая муза, она не знала жалости даже к женщинам, детям и старикам. Да вообще ко всем, у кого есть глаза и чувство ритма, пусть даже внутреннее, пусть даже в зачаточном виде!
И тут меня жестко выбросило из благословенных девяностых в 30 годы двадцатого столетия.
Мужчина включил доминантного самца и взял партнёршу за район экватора, отважно прижавшись к ее бюсту щекой. Женщина страстно откликнулась на призыв. Томно сцепила руки амбарным замком у него на шее, от страсти закатив блудливый взгляд к потолку. Музыка ворвалась к нам в души, многие за соседним столом замерли в экстазе. Пара закружилась в танце, который был почти как аргентинское танго: историей одной любви, которая однозначно закончится трагедией и слезами.
По колебаниям и амплитудности партнёра читалось — ходок и скорострел. Поматросит и бросит, и ладно и хорошо, и, слава Богу. Я ощутила себя Вангой. Заворожено следя за танцующей парой, будто попав под гипноз их движения, я понимала, что хорошо знаю жизнь данной женщины до этого временного момента и точно знаю, что с ней будет вплоть до ее смерти. Впрочем, и мужчина был для меня читаем и понятен.
Женщина стремилась подать себя окружению в наиболее выгодном ракурсе, одновременно не переставая технично тереться о кавалера, оставляя ему надежду. Было понятно — Инстаграм* у нее есть.
Для кинематографичности и лучшего кадра не хватало дыма от сухого льда по полу. Его лишь частично компенсировал чад под потолком.
Вода в стакане и моя выдержка закончились. Веселые децибелы из колонок вошли в раж, увлекая за собой всех присутствующих в зале. Оставаться бесконечно в пятом измерении, в мои планы не входило. Да и струя холодного воздуха от кондиционера обещала, что завтра меня может перекосить. Мельком взглянув на часы, я поняла, что прошло всего 25 минут, как я попала в водоворот машины времени под названием «Русская березка». Сил находиться в этом месте больше у меня не было. Улучив момент, я выбралась на воздух. Трасса встретила гулом, в спину чуть визжащие колонки призывали меня вернуться голосом Круга. Смеркалось, и вновь машина времени меня настигла. Я вспомнила, более того, ощутила эмоцию и чувство летней эстрады в Юрмале в далекие нулевые, когда на сцене выступал ныне покойный Миша Задорнов.
Смеркалось…
И тут на площадку въехал такой же как у меня Ниссан. Из машины выплыла дородная женщина средних лет, явно недешевом, но устаревшем брючном костюме, ее водитель услужливо подал руку, сопроводив к дверям кафе. Я прыгнула в машину, и дорога приняла меня, как родную.
Пирамидальные тополя будто эскорт сопровождали недолго, потом начались степи. Дорога домой всегда грустна, когда ты едешь с отпуска. Я смотрела вдаль, как дорога уходит в знакомом мне направлении, и понимала, что салат таки, блин, был даже не вчерашним.
Ничто так не настраивает на философский лад, как привет из твоего ошарашенного незнакомой едой желудка на пустой трассе из ниоткуда в никуда.