Значительная часть моего детства прошла на Новгородской улице в Тихвине. Хорошо мне запомнилось, как она выглядела тогда, ещё до первой мировой войны.
Летом на всем своем протяжении от вокзала к базарной площади улица утопала в зелени. Вдоль деревянных, местами каменных панелей (так в ту пору назывались тротуары) стояли толстые тополя и развесистые берёзы. За домами и между домами находились большие огороды и сады. В садах росли вязы, липы, кусты сирени и цветы. Во дворах, у колодцев чаще всего можно было увидеть черёмуху. Окна домов были сплошь заставлены цветочными горшками, в стекла упирались бархатные колокольчики всех оттенков сиреневого цвета.
Дома здесь выглядели поскромнее, чем на соседней Павловской улице (ныне – начальная часть Советской), но тоже двухэтажные, с резьбой по наличникам окон и под крышей. Жили на Новгородской улице большей частью служащие, ремесленники, железнодорожники. Большинство из них снимали квартиры у богатых домовладельцев. Не гнушались этой улицей и представители аристократии, и купцы.
Дом с ажурными украшениями (тот самый, в котором сейчас располагается детский сад) принадлежал богатой старухе Черниковой. Неподалеку находился аккуратный дом протоиерея собора отца Василия Волотовского. На этой же стороне были мясная и колбасная лавки Дуракова, трактир Кривоборского, бакалейная лавка Самукова.
На другой стороне выделялись среди других желтый дом портного Желтякова, голубой – купца Дуракова, зеленый – чиновницы Барминой. В большом сером доме Коськова. снимали квартиры портной Гросман и врач Сегаль. Дальше жили Жирухины, Парихины, Абрютины и другие.
Там, где улица выходила на площадь, на углу стояло большое каменное одноэтажное здание. Оттуда всегда доносились звуки пьес музыкальной машины и пьяный шум. Это были гостиница и ресторан Медведева.
Рано утром по камням мостовой громыхали бочки золотарей. Пастухи собирали стадо.
Шли чёрные трубочисты, каждый с верёвкой, ведром, поварёшкой и метелкой. Позднее во дворах появлялись старьевщики, оглашая утро криками: «Костей, тряпок!..» Мороженщики в белых куртках и колпаках толкали голубые тележки и звонко оповещали: «Моро-о-жено... Моро-о-жено»... Новгородская улица, как и весь патриархальный, мещанско-купеческий город, медленно просыпалась...
Трудовая слава. – 1973. – № 167, 20 октября.