Нет несчастней человека, чем человека, "знающего истину". В 18 лет я жила в общежитии в комнате с двумя девочками. Я была простенькая, а они заводные. Выражалось это вот в чем: в час ночи девчонки шли в туалет на второй этаж (а мы жили на четвертом), там у них уже были подготовлены простыни, скрученные жгутом. Через форточку по простыням они спускались на землю и отправлялись в поход.
Путь их лежал по трассе, черной, голой, где ни души, одни машины свистят в ночи. Так нужно было пройти примерно километр. За трассой следовала посадка, потом поле и пустыри со строительным мусором, а после уже открывалась военная часть. Они познакомились с кем-то оттуда и ходили в гости. Под утро, пока еще не рассветет, той же дорогой возвращались назад.
Как я понимаю сейчас, мои подруги очень рисковали. Они могли просто однажды исчезнуть на этой трассе или в посадке. Пропасть, уйти и больше не вернуться, быть найденными на пустыре. Один Бог знает, что еще могло случиться на таком пути. Не говоря уже про солдат, у которых непонятно, что на уме. Но тогда об этом как-то не думалось, верилось в хорошее, и меня больше интересовал вопрос: как они разрешают для себя проблему с заповедями? Потому что девушки оказались верующими.
Эти были Свидетели или кто-то вроде, сейчас уже не помню. У них правил не батюшка, а пастор. Каждое воскресенье, когда подружки приезжали домой, нужно было ему исповедоваться. Вот, собственно, что меня волновало: они рассказывают ему всё то же самое, что и мне, после своих приключений? Или смягчают некоторые моменты, чтобы пастор не упал в обморок. И как у них получается жить в двух мирах?
Ни один из своих миров девушки не отрицали. А на мои вопросы однажды ответили: "Мы в истине".
Они произнесли это так, что ответ сразу показался мне исчерпывающим. Я до сих пор не знаю, что там имелось в виду, но тогда к своему собственному удивлению прониклась их состоянием, их пониманием себя и больше не спрашивала. Слова девушек были очень искренни и просты.
Я бы не вспомнила эту историю, если бы на днях не вступила в дискуссию с одним украинствующим комментатором, который в конце концов ответил мне почти слово в слово, как те девушки: я знаю истину.
И я поняла, что объединяет этих людей. "Знание истины" лишает человека (и целый народ) чувства самосохранения. Как мои подружки шли в темноту, думая, что там их поджидает жизнь, полная удивительных приключений, так народ, "знающий истину" шагает сейчас в пропасть. Но восемнадцатилетних девушек на этом пути хотя бы можно понять. А взрослых, убеленных сединами мужей?
При этом я не отрицаю, что истина существует, и что человек действительно может ее знать. Символически истина - это золото, она не ржавеет, не тлеет, не горит. Но ею не проживешь. Знающий истину - это царь Мидас, от прикосновения которого всё становилось золотом. Вот человек, которого Бог наградил даром жить в истине, от чего он чуть не умер.
Но царя Мидаса хотя бы спасли под конец, а Украину?