Я уже совсем было забеспокоилась: чего это моя солнечная наглёжка перестала приходить в сны и чего-то от меня требовать? Не случилось ли у пушистой чего, о чем она без сна и рассказать не может, только намяукать на кошачьем? Но к счастью, Урсула словно почувствовала, что я ее жду, и все-таки появилась.
И видно очень ей понравилось, что во сне можно нафантазировать что угодно, потому что в этот раз мы с нею оказались на огромной серой… мыши. Та не двигалась, и видно была у Урсулы чем-то вроде тех трех китов и черепахи, на которых стоял наш мир по мнению предков нынешних цивилизованных людей. А может, ей просто хотелось проверить, получится ли во сне воплотить что-то совсем уж невероятное? Этого я не знала.
Но несмотря на огромную мышь, по шерсти которой мы гуляли вместо травы, над головами у нас было безумно красивое сиреневое рассветное небо, а в густом меху возвышалось моё компьютерное кресло. Вновь, конечно, деревянное, и не такое побитое жизнью, как наяву.
Сама же наглежка вновь разрослась до размеров крупного тигра, и увлеченно обнюхивала сновиденческого мыша, отчего тот попискивал. Притом вовсе не так громко, как должен был бы, сообразно своим габаритам, а тихонько, едва слышно, словно маленькая-маленькая мышь.
Но стоило Урсуле меня заметить, как наглёжка вспушила хвост и грозно посмотрела на меня:
— Вот чего ты такая медленная, а, Двуногая? Иди сюда, кошачий разговор есть!
Я только фыркнула, и нарочито медленно побрела к креслу.
— Эй, я всё поняла, я хотела сказать, пожалуйста, приди ко мне побыстрее, а то мне терпения не хватает! — тут же пошла на попятный хвостатая. Правильно, а то время до звонка будильника у нас ограничено, можно и не успеть все свои хотелки мне высказать, хе-хе.
— Извинения приняты, — отозвалась я, и парой широких шагов преодолела расстояние до кресла, куда, наконец, уселась. — Что, неужели будешь мои проблемы решать, как обещала, пушистенькая?
— Буду! — гордо подтвердила Урсула. — Но не сегодня. И вообще, мясо вперед! Я тут у тебя на светяшке прочитала, что я алигаторный хищник, и мне надо много-много мяса. Так вот: мясо где? Ты меня кругляшами кормишь, а мяусо даешь, конечно, но я больше хочу! Оно вкусное!
— Это ты у меня сейчас зарплату за фамильярность вымогаешь? — чуть усмехнулась я, сложив ногу на ногу.
— Я просто тебе говорю, что надо следовать тому, что ты сама пишешь, Двуногая! — возмущенно распушила хвостище Урсулушка.
— Ну, во-первых, хищник ты не аллигаторный, а облигатный, чудо ты мое усатое. Аллигаторы — это такие ужасно зубастые звери, которые плавают по воде и могут скушать вредную кошку, если та им попадется, — улыбнулась я. А Урсульи оранжевые глазищи расширились в искреннем ужасе. — А во-вторых, в твоей еде всего достаточно, ее делают специально для кошек. И в-третьих, ты мясо два раза в день получаешь, в виде своей законной вкусняшки. Так что, если кто-то не хочет, чтобы я перестала давать ему свежее мясо совсем, этот кто-то не будет слишком уж наглеть. К тому же, статью ты прочитала не мою, а Даши, у которой до меня жила. Всё ли понятно пушистой наглости?
— Хорошо, что я в воду не хожу! А то съедят еще, как я тогда в твои сны ходить буду! — проворчала Урсула. — Понятно, что ты ужасно вредная жадина. Но я все равно тебя люблю. Ты только вкусное давать не переставай, а? А то без него я грустить буду!
Вот так вот. Кормишь ее, гладишь, заботишься, наглёж терпишь, а я у нее жадина. Эх, кошка-кошка! Хотела я об этом ей сказать, да только наш вечный разлучитель — будильник — подло вмешался в мои планы, поднимая с кровати на работу. Пришлось ворчать об этом в мех сладко дрыхнущей усатой обманщицы. Но, кто знает, может, хоть в следующий раз правда помогать придёт?
P.S. Итоги конкурса пока подводятся, я перечитываю ваши рассказы и смотрю, как их встретили другие читатели. Об итогах объявлю отдельным постом :)