ИЮЛЬСКИМ УТРОМ 1941 года к маленькой деревушке Федоровке в Новоград-Волынском районе Житомирской области подошли передовые части фашистских войск. Немцы никак не предполагали, что здесь, в лесу, у одиноких, покосившихся избенок, русские смогут оказать серьезное сопротивление. Однако они просчитались.
С окраины деревни в упор ударили автоматы, винтовки. Немцы опешили. А когда пришли в себя, то несколько грузовиков и мотоциклов уже полыхали ярким пламенем.
Бой длился девять суток. Когда у бойцов кончились боеприпасы, они отошли, заминировав отдельные участки дороги.
...Закончилась война. Но по сей день хранят жители Федоровки память об огненных годах. Есть на околице села священное место, куда очень часто наведываются федоровцы. Это братское кладбище, на котором вечным сном спят совсем молодые бойцы, принявшие на себя удар фашистов, рвавшихся к деревне.
15 июля 1968 года в старом окопе колхозники обнаружили останки советского воина. Им оказался Анатолий Семенович Таращук, 1921 года рождения, из города Черемхова.
В найденном медальоне они прочли следующее:
«Таращук Анатолий Семенович призван Черемховским военкоматом 27 апреля 1941 года. Домашний адрес: г. Черемхово, ул. Красной Звезды, 67, фамилия родственников Сакоде...»
Далее записка оборвана, поэтому окончание фамилии неизвестно.
О СВОЕЙ НАХОДКЕ федоровцы написали письмо в Иркутск, которое попало ко мне и по которому я начал розыск.
Сначала попытался справиться по указанному в записке адресу.
Безрезультатно. Улица более чем за 30 лет расстроилась, поэтому нумерация домов изменилась. Но тем не менее, дом, в котором жил Таращук, хорошо сохранился. Он стоит сейчас под номером 75. Однако жильцы этого дома ничего не могли припомнить о семействе Таращуков. Запрос в военкомат тоже ничего не дал. Никаких документов за этот период не сохранилось. Публикация в газете также ничего не дала. Пришло всего одно письмо, которое не давало даже самой малой надежды на успех. Гражданка Н. Никонова из Усолья-Сибирского писала, что хорошо знала сестру Анатолия Нину, умершую в 1967 году.
ВОЗМОЖНО, что на этом, поиск мог бы и закончиться, если бы не взволновавшее меня сообщение из Житомира от Николая Владимировича Павлова.
Павлов участник Великой Отечественной войны. Он хорошо знал Анатолия Таращука. А познакомился с ним на одном из сборных пунктов, откуда молодых солдат направляли в подразделения. Письмо в Иркутск Павлов решил написать после того, как прочитал о находке федоровцев в воронежской областной газете.
Зимой 1941 года Николай Владимирович Павлов встретился с бойцом из той части, в которой служил Таращук. Фамилию красноармейца Павлов не запомнил, а вот рассказ его сохранил в памяти.
«Когда у нас стали кончаться боеприпасы, и немцы с флангов начали обходить остатки стрелковой роты, мы, минируя за собой дорогу, отошли за восточную окраину Федоровки. Таращук находился в неглубоком окопчике. Он решил прикрыть огнем отходивших товарищей. Его окружили. На окопчик двинулся тяжелый танк. Боец приподнялся и метнул в бронированную громадину бутылку с зажигательной смесью. Танк вспыхнул, но продолжая двигаться вперёд. Он наполз на окопчик и проутюжил его, вдавив смельчака в землю.
Немецкие танкисты выскочили из горящей машины. Потом ее с того места убрали, а Таращук так и остался лежать в окопчике, в котором принял свой последний бой и который стал для него почти на три десятилетия безымянной могилой...»
ПОИСК ВОЗОБНОВИЛСЯ. Я написал письмо заведующей методическим кабинетом Черемховского района А. И. Смешиловой с просьбой помочь в розыске родных Анатолия Таращука. Надо отдать должное Александре Ивановне. Она, не считаясь со временем, обошла несколько улиц, побывала в школах и установила, что мать солдата, Васса Федоровна, жива и находится в Новосибирске.
В записке из медальона упоминалась первая часть фамилии родственников — Сакоде... Возникло несколько вариантов: это могли быть Сакодеины, Сакоделовы, Сакодеевы. И опять помогла Смешилова. Она съездила на улицу Кирова, где когда-то жила сестра Таращука Нина. Там встретила свекровь Нины, которая и сообщила, что где-то на так называемой Бабушкиной заимке должен проживать дядя Анатолия Сакодеев.
Я срочно отправился в Черемхово. Надо отметить, что фамилия Сакодеевы довольно редкая в городе. А в пригороде — Бабушкиной заимке — людей с такой фамилией за последние 30 лет вообще не проживало.
Лишь к вечеру следующего дня мне повезло. Михаила Федоровича Сакодеева и его жену, Любовь Васильевну, я разыскал на железнодорожной станции Гришево. От них и узнал адрес матери Анатолия в Новосибирске, где она проживает с дочерьми Надеждой и Татьяной.
Ответ из Новосибирска не заставил себя долго ждать. Вот что написала Васса Федоровна:
«Мой сын был комсомольцем. Учился в школе № 4 города Черемхова. Затем пошел работать на шахту № 5 учеником навалоотбойщика (теперь эта шахта закрыта). В апреле 1941 года Анатолии изъявил желание служить в Красной Армии. Последнее письмо с места его службы пришло из небольшого городка на Западной Украине, потом пропал без вести...»
В каком же подразделении служил Таращук, под чьим командованием?
НАШЕЛСЯ ОТВЕТ и на эти вопросы. Его я получил из сообщений Главного управления кадров Министерства обороны СССР и инструктора Новоград-Волынского городского комитета ДОСААФ майора запаса Ивана Дмитриевича Подиенкова.
В отношении последнего несколько слов хотелось сказать особо. Сам участник Великой Отечественной войны, кавалер многих орденов и медалей, Иван Дмитриевич принял горячее участие в судьбе Анатолия Таращука и других безымянных героев.
От него то я узнал окончательные подробности последнего боя сибиряка.
«...Фашисты стремились во что бы то ни стадо захватить важный железнодорожный узел — станцию Коростень. Дорога к этому узлу лежала через деревню Федоровку, 7 июля 1941 года фашисты со стороны села Ужачин подошли к Федоровке»
Как уже говорилось в начале нашего рассказа, немцам в том бою дали достойный отпор. Сотни трупов гитлеровцев валялись на земле. Здесь сражались бойцы одного из стрелковых подразделений под командованием капитана Ивана Ильича Бокова.
В течение девяти дней Федоровку бомбили «юнкерсы», обстреливали из орудий, но советские воины не сдавали своих позиций.
А 16 июля в контратаку двинулись свежие силы противника: танки и самоходки эсэсовцев. В тот день в неравном бою пали командир батальона капитан Иван Ильич Боков, Анатолий Таращук и друзья Анатолия — комсомольцы Буньков, Таньян, Смерека, Пискунов... Все они ценой своей жизни выполнили боевую задачу.
ТЯЖЕЛОЕ БЫЛО ТО ВРЕМЯ, и не успели тогда составить на Таращука наградной материал. Но спустя 30 лет тайна его гибели раскрыта, и над могилой солдата теперь высится мраморный обелиск.
Ю. ШУМАЙЛОВ (1979)