За оконцем занимался рассвет. Робкие солнечные лучи осторожно коснулись земли, пробежались по искрящимся каплям утренней росы. Тихо было в замке, ни петух не кукарекает, ни куры не хвохчут. Ибо нет живности при двоце, а простых домов и подавно рядом не водится.
Брела Яга по коридору башенному, тяжёлые мысли распутывая, словно пряжу шерстяную. Бывало, бабка ей из такой грубые носки вывязывала. Уж кололись они люто, зато ноги не мёрзли. Вот и мысли такие были, колючие.
Вот взять Василису. Хорошая же девка, судьба тяжёлая только выпала. И тоскует она, да виду не подаёт. Коли не тосковала бы - вовек про Ивана своего не выспрашивала. Видно было, нелегко ей признание далось, долго думала Василиса, прежде чем попросить. Тут Яга её понимала. Пока не знаешь, вроде и надежда в сердце живёт. Что любит, ищет. А уж коли точно узнать...
А с другой стороны Кощей. Счастлив ли? Да кто ж тут будет счастлив, одинешенек в лесу? Скелеты да волки кругом, тут и сам завоешь. А царевны лишь рыдать годятся. Что ж за тайна такая у Кощея?
- Чего вздыхаешь? - поинтересовался Баюн, облизывая лапу.
Вернулись они прямо перед рассветом, а заботливая Любава и тут расстаралась: пирогов румяных принесла, кувшин молока и плошку сметаны для кота. Только Яга к пирогам не притронулась. Всё стояла напряжённая, как тетива у лука, да в окно глядела. Негоже ведьме в заточении томиться, сама природа её тосковала и на волю просилась. Да только как вспомнит глаза бездонные, голос бархатный...
- Зелье варить надо, - недовольно буркнула Яга. - А котла не сыскать.
- Так Любавушка ж обещала, - напомнил кот. - Поела бы, так и голодом себя уморить недолго.
Невидящим взглядом уставилась ведьма на корзинку с пирогами, а потом сделала то, чего Баюн от неё никак ожидать не мог. Разрыдалась не хуже царевен.
- Ты чего это? - испугался кот. - Никак захворала?
- Захворала, - вздохнула ведьма, смахивая солёные слезы. - Сразила меня хворь лютая, нет от неё снадобий. И заговоров тоже нет.
- Да ты что же... - догадался Баюн, но вслух говорить не стал. Лишь коснулся мягкой лапой щеки ведьмы, а потом ещё и мордой потерся. - Полно, Яга, образуется всё. Давай Василисе поможем, а там и поглядим, что да как. Может, и не ужасный супостат этот.
- И это мне кот говорит, - шмыгнула носом ведьма. - И правда, кому я кроме кота сдалась, коли ЕС прекрасные царевны. С щеками румяными, да косами русыми.
Ведьма тряхнула светлыми кудрями, тотчас весело рассыпавшимися по острым плечам. Догоревать по тяжёлой судьбинушке Яге не дали. Дверь с хлопком отворилась, явив пред очи изумленной ведьмы двух скелетов, сверкающих пустыми глазницами. Один из них тотчас клацнул зубами, видимо показывая, что шутки с ним плохи. А второй подхватил Ягу под белы рученьки, да поволок куда-то, не обращая внимания на жалобное мяуканье чёрного кота, увивающегося у него под ногами.