«Разумеется, я не был исключением среди миллионов наших телезрителей и два вечера подряд усердно угадывал, кто убийца. Но помимо этого, меня что-то другое держало у экрана. Мне нравились «чисто английские» типы, ввязанные в историю фильма «Чисто английское убийство» (студия «Мосфильм» по заказу Центрального телевидения). Здесь действовал какой-то странный зрительский парадокс: чем знакомее, тем лучше.
Вот старый аристократ, хозяин дома, такой же скрипучий, ветхий и неприступный, как этот дом (в роли лорда Уорбека — Леонид Оболенский, пятьдесят лет назад сыгравший Франта в немой ленте Л. Кулешова про мистера Веста). Вот кузен лорда, министр финансов (Борис Иванов все строит на юморе: чуть-чуть Джерома, чуть-чуть Честертона). Вот сын лорда, эпатирующий собравшихся нигилистическими выходками (должен сказать, что Георгий Тараторкин не понравился мне в этой роли: мало шарма, мало соли; похож больше на нашего российского «брата Аркадия», начитавшегося Байрона, нежели на англичанина). Вот две великосветские дамы (Файме Юрно и Еугения Плешките — два типа «северной красоты»; вообще этот фильм — триумф прибалтийских актеров).
Кто еще? Старый слуга, маску которого умело носит Иван Переверзев. Его дочь (артистка Ирина Муравьева). Типично английский сыщик: бульдожья физиономия, сигара, бакенбарды и бездна юмора (артист Эйнари Коппель). И, наконец, обаятельный Алексей Баталов в роли случайно оказавшегося здесь иностранца, который и нашел убийцу.
Словом, «все свои»: из Диккенса, из Теккерея, из Голсуорси, из Бернарда Шоу и еще, я думаю, из мемуаров И. Майского, О. Орестова, описавших туманные брега Альбиона со всей возможной влюбленностью.
Так я сидел у экрана в полном раздвоении: Уорбек-младший валялся на ковре, кем-то отравленный, и внешним рассудком я соображал, кто из присутствующих кинул ему в бокал яду; всею же душой я ощущал мягкость этого ковра, глушащего шаги, и тусклый блеск фамильного серебра, и юношей, а режиссера, искажающего правду, вообще больше не показывают, но все хором поют песню о «памяти далеких дней», скрип лестниц, и тысячелетнюю прочность английского типа поведения, в котором, хочешь не хочешь, есть же и своя сила, хотя, конечно, есть и бездна слабостей.
Я вкушал монотонную невозмутимость речей, скуку бриджа и весьма оценил реплику одной героини, которая с чисто русской непосредственностью вдруг призналась посреди этого покоя и холода, что ей хочется «вдрызг напиться».
И я понимал, почему режиссер Самсон Самсонов пожелал, как он сам заявил, «разоблачить пороки и фальшь» английской аристократии и экранизировал роман С. Хэйра (сценаристы Э. Смирнов, В. Юсов). Мне кажется, он правильно угадал интерес нашей публики, влюбившейся два года назад в телевизионную «Сагу о Форсайтах». Хотя «Сага» и обсуждаемый нами фильм — вещи разного масштаба.
Не знаю, так ли уж поучительна для нас история того, как жена дипломата отравила лорда Уорбека-младшего и довела до смерти старшего, чтобы наследственный титул пэра Англии перешел к министру финансов, а пост министра (в силу английских традиций несовместимый со званием пэра) — к ее мужу. Я думаю, что такие дипломатически-династические сюжеты все ж неактуальны для миллионов демократических советских зрителей, спешащих к телеэкрану в субботний вечер» (Лев Аннинский. Соучастие в расследовании // Советский экран. 1975. № 6. С. 5).