«Шампанское опережает золото и S&P 500» — с таким заголовком вышел материал на Bloomberg. Одним из катализаторов интереса к таким инвестициям стал выпуск шампанского экстраординарного урожая 2008 года, затем последовало сразу несколько «великих урожаев» — 2012, 2013 и 2014-го годов. Для инвестиций подходят так называемые винтажные сорта, которые сделаны из вин одного года. С января по сентябрь 2022 года ящик вина Salon Le Mesnil 2012 года, полностью состоящий из шардоне, вырос на 232%, с 4,5 тысячи до 15,5 тысячи долларов.
Создатель карьерного клуба «Корпхакер» Сергей Черненко давно инвестирует в вино. Покупает через приложение VinDomе, где прогнозируют погоду на ближайшее время, насколько будет успешен урожай, дают прогнозы по разным винным домам, которые будут наиболее интересны в следующем году. Вот что рассказывает Сергей Черненко:
Сергей Черненко создатель карьерного клуба «Корпхакер» «Я просто выбирал наиболее известные бренды, покупал их за границей, они там же и хранятся. Дальше наблюдаю просто за динамикой роста, она впечатляет. Вина хранятся на специальном складе, они застрахованы, у меня есть все документы. Я покупаю вина относительно молодые, в том числе вина en primeur — те, которые еще произведены не были. И это наиболее выгодный и интересный способ инвестирования. Через несколько лет, когда они бутилируются, цена может вырасти еще. Мы говорим про миллионы в рублях. Это десятки ящиков различных позиций, которые за последний год выросли в среднем на 20-60%. Единственная проблема, с которой сталкиваюсь я и думаю, что многие другие непрофессиональные инвесторы, — их достаточно сложно продать. Тебе нужен выход на какую-то площадку, где происходит регулярная торговля».
За рубежом коллекции периодически продаются. В России торговля алкоголем — лицензированный вид деятельности. Если вы купите какую-то бутылку, то потом официально ее продать не можете. Еще одно ограничение: хорошие вина долго выходят на пик, находятся на нем какое-то время, а потом начинают умирать. Для каждого вина этот возраст свой, поясняет исполнительный директор виноторговой компании Fort Александр Липилин:
Александр Липилин исполнительный директор виноторговой компании Fort «Я три года назад пил шампанское 1982 года. Оно все в прекрасной форме, и я думаю, что оно еще какое-то количество лет проживет. Если же мы говорим про 1983 год, климатические условия в этом году были такие, что в принципе все вина этого года закончили свою жизнь. И в этом есть существенное ограничение — надо вовремя продать. Всегда есть риск так называемой пробковой болезни. Есть вещество, которое содержится в сырье для производства пробки — коре пробкового дерева. Это вещество всячески пытаются убрать, но периодически оно остается и, попадая в вино, приводит к тому, что в вине появляется ярко выраженный аромат пробки. Еще он, бывает, выражается как запах половой тряпки сырой, которая долго лежала. Причем это бывает в вине одного года. В одной бутылке это может быть, а в соседней бутылке может не быть. Всегда есть вопрос, как хранили. Когда вы покупаете старое вино, всегда на всех выставках, на всех аукционах идет сопровождение, где оно хранилось. И если это какие-то условия известного шато или какого-то ресторана, погреба которого известны, то вино, как правило, будет стоить дороже, чем если этой истории не присутствует».
Не лопнет ли игристый пузырь? Инвесторы считают, что вряд ли. Интерес к элитному алкоголю растет на протяжении последних десятилетий, в последние годы подключилась Азия, спрос упасть не может. К тому же глава LVMH Бернар Арно как-то рассказывал, как он общался со Стивом Джобсом и Джобс ему сказал, что он не знает, будет ли его iPhone через десять или 20 лет популярен и будет ли существовать его компания. А вот Dom Perignon LMVH будет всегда востребован.