-Чего стоишь? А ну пошел отсюда! – крикнул, замахнувшись дядя маленькому Сереже с огромным шрамом на правой щеке.
– Да отстань ты от пацана! – обратился второй мужчина с затуманенным взглядом к своему товарищу и пошатываясь, направился в уборную.
– Мама, кушать хочу... – жалобно прошептал Сережа, протянул худыми ручками грязную тарелку, и заплакал.
Мать поспешно наложила еды пристающему, неугодному ребенку и продолжила "посиделки" с очередными "посетителями" ее скромного жилища.
-Иди уже скорей! Не мешайся... - легонько толкнула она мальчика в спину и тот, опустив голову, побрел в свой угол...
... Снежана проживала в скромной "двушке", доставшейся ей от отца со своим шестилетним сыном. Матери не стало, когда она была совсем крохой. Родных братьев и сестер у нее не было: лишь единокровные (общие по отцу, от других матерей). Родня проявила благородство, оставив жилье Снежане, но на этом, пожалуй, все родственные узы окончательно разорвались.
Женщина очень сетовала на судьбу. Родителей она потеряла, родственникам было плевать на несчастную, а бросивший жену и грудного ребенка муж давным-давно стал жить своей жизнью. Снежана работала то продавцом, то вахтером, а после рождения сына потеряла смысл в заработке. Ведь, как ей, казалось, детского пособия вполне хватало.
К тому же деньги ей, правда, с нечастой периодичностью давали ухажеры. А было их, к слову, немало. Так она искала свое "потерянное женское счастье". За бесконечной сменой мужчин самого разного типажа Снежана, казалось, совсем не замечала, что происходит в действительности.
А происходили ужасные вещи. Среди вороха годами нестираного белья, в стенах, пожелтевших от дыма и грязи, мусора вперемежку с детскими игрушками жил маленький несчастный мальчик. Он ежедневно наблюдал, как мама устраивает "званые и незваные ужины" с разными тетеньками и дяденьками, то плачет навзрыд, то задорно смеется. Некоторые из дяденек оставались с ними жить, но потом уходили. А зачастую были безжалостно выгнаны прочь.
Вечера, когда мама, приготовив ужин, смотрела на Сережу ясными глазами, улыбалась, а потом нежно целовала, были для ребенка самыми светлыми. Он прижимался к матери, и, закрывая глаза, представлял, что так будет всегда.
– Мамочка, будь всегда такой, как сейчас, – шептал Сережа в такие моменты.
– Какой же? – привычно спрашивала Снежана, зная, что имеет ввиду сын.
– Красивой, мама. И чтоб улыбалась. И чтоб никто тебя не обижал. Не нужен нам никто, мама. Давай всегда вот так жить, – довольствуясь присутствием самого родного человека, отвечал маленький Сережа.
И тогда он засыпал, грезя о жизни, где мама, как сегодня, кормит его вкусным ужином, укладывает в кроватку, а утром ничего не меняется. В этой жизни мама не отмахивается от сына как от назойливой мухи, не кричит, едва стоя на ногах, а мамины гости не выбивают двери, не бьют посуду и не остаются бесцеремонно ночевать, улегшись прямо возле кухонного стола.
Но мечтам маленького Сережи не суждено было сбыться. Изо дня в день все повторялось. Забитый человечек, обделенный и никому не нужный мальчик, существовал среди равнодушных взрослых: эгоистичной матери, "слепоглухих" соседей и других случайных людей, которые вереницей проходили мимо.
Спустя годы его беспомощность обернется злобой, огромная душевная рана нелюбви будет давать знать о себе на протяжении всей жизни, то и дело болезненно отдавая в сердце. Однако Снежане некогда было задумываться о таких вещах. Она упорно жалела себя и пыталась выжить в невыносимых условиях, создавая их снова и снова, при этом видя спасителя в каждом встречном…