Этюд № 34 (из 89)
Лёшка
Лёшка был на седьмом небе от счастья. Ещё бы – Лилька его танцевать пригласила! Правда, он знал, что девушка просто поссорилась со Стасом, своим ухажёром и телохранителем, и теперь, чтобы ему насолить, демонстративно, так, чтобы тот слышал, громко позвала его через всю площадку: «Лёш, а, Лёш! Ты не хочешь пригласить меня потанцевать?». Ещё бы Лёшка не хотел! Почти три месяца прошло с того момента, как он увидел эту девчонку, но не было и дня, чтобы он не думал о ней. Она же всё время делала вид, будто Лёшка для неё – пустое место. До тех пор, пока они оба не попали в плен к староверам, возможно, так оно и было. Но почти два дня, вынужденно проведённые вместе, уже не давали ей права смотреть при встрече сквозь Лёшку, как через прозрачное окно. Хотя она и не видела ещё в нём настоящего мужчину, но теперь уже первой вежливо здоровалась. Иногда спрашивала, как дела. Какое-то время Лёшке для счастья и этого было достаточно, но это продолжалось недолго. Вскоре его душу снова стала разъедать досада оттого, что такая умная девчонка, как Лилька, отдаёт предпочтение этой безмозглой горе мышц, в то время как более достойных претендентов на её внимание вокруг – пруд пруди! Себя Лёшка относил к числу этих претендентов условно – над ним, всё-таки, довлела та граница, которая в этом возрасте разделяет студентку университета, пусть даже первокурсницу, и ученика одиннадцатого класса. И хотя, как выяснилось, Лилька была старше Алексея всего на четыре с половиной месяца, эта граница не позволяла ему поставить себя в один ряд с полноправными соискателями Лилькиного расположения. Поэтому он давно решил про себя, что страдать будет молча, ничем себя не выдавая, до тех пор, пока предмет его воздыханий не выйдет замуж, и когда у него уж точно не останется шансов ни на что.
С полмесяца назад руководство объявило воскресный день полностью выходным, а молодёжи по субботам было разрешено устраивать танцы на подсохших площадках. Всё было бы здорово, если бы девчонок было побольше, но их катастрофически на всех не хватало. На полсотни взрослых парней, ребят от 15 до 25 лет, приходилось не больше двадцати девчонок, причём, считая и тринадцатилетних пигалиц. Лёшка знал, что в стране ситуация с половым составом населения была как раз обратная, и недоумевал, как могло случиться, что в поезде, в котором они ехали, мужчин оказалось больше, чем женщин. Теперь вот из-за этого ребята постоянно ссорились друг с другом, порой даже до драк доходило, иногда доставалось и девчонкам, из-за которых возникали ссоры. Алексея, кроме Лилии, никто не интересовал, и в ссорах он не участвовал, да и по характеру был не задиристым, поэтому, чтобы не нарваться на ненужный конфликт, он никого не приглашал, а танцевал только тогда, когда из динамиков неслась быстрая музыка, и все становились в общий круг, показывая, кто на что ещё горазд после изнурительной трудовой недели. Но и Лилия никогда не служила объектом выяснения отношений в мужской части молодежных тусовок, так как связываться со Стасом ни у одного здравомыслящего парня желания возникнуть просто не могло. Все видели и помнили, как Стас показывал своё мастерство на устроенном в честь 8 марта празднике для жителей городка. Тогда он выкликнул четверых добровольцев, чтобы они одолели его любыми способами с полным контактом. Когда смельчаки вышли в круг и обступили его со всех сторон, Стасу понадобилось не больше минуты, чтобы уложить всех четверых. И, хотя тогда он никого не изувечил, добровольцы сразу же, не поднимаясь на ноги, один за другим выползали из круга, чтобы не попасть под повторный удар. Правда то, что произошло потом, видел только Алексей и несколько горбатовских солдат, но Алексей об этом никому не рассказывал, а для солдат ничего удивительного не произошло, и они отнеслись к событию без интереса. Стас же был за это Лёшке бесконечно благодарен и даже покровительствовал ему наравне с Лилькой. А тогда, когда все уже разошлись, Стас подошёл к Сергею Горбатову и, надменно положив руку ему на плечо, спросил, усмехаясь самодовольно: «Ну что, капитан, возьмёшь меня тренером для своих орлов?». Сергей усмехнулся, аккуратно снял со своего плеча руку мастера и коротко бросил: «Не потянешь!». Естественно, что Стас завёлся и тут же вызвал Горбатова на поединок. Тот попробовал отказаться. Тогда Стас обозвал его «трусишкой», чего, в свою очередь, уже не мог стерпеть Сергей. «Ну, смотри, ты сам напросился!», сказал он со скрытой угрозой в голосе и вошёл в круг, опустив руки по швам. Стас встал в боевую стойку напротив него, сделал несколько движений ребром ладони, имитируя удары, и запрыгал вокруг Сергея, выбирая на нём слабое место. Когда он, наконец, решил куда атаковать, и, сделав полшага вперед, замахнулся для сокрушительного удара, капитан чуть отступил в сторону и взмахнул руками, словно отмахиваясь от чего-то назойливого. Стас, не меняя направления, пролетел мимо противника и рухнул на землю, даже не пытаясь опереться о неё руками. Лёшка подумал, что сейчас Стас сделает кувырок, вскочит и снова ринется в атаку, но бедняга лежал, не подавая признаков жизни. Сергей подождал несколько секунд, потом озадаченно хмыкнул и склонился над поверженным соперником: «Эй, парень, ты чего? Я же только слегка хотел!.. Ты давай, дыши, дыши! Ага, вот так, молодец, молодец! Ну, давай, вставай, а то земля сырая!».
Тот случай так и остался тайной Стаса и Лёшки, и поэтому, когда Лилия его окликнула, Алексей с радостью и без боязни за последствия, кинулся к ней, решив подыграть в её капризе.
Магнитофон выдавал что-то непонятное, лишь отдалённо напоминающее танцевальную музыку на мотив танго, мелодия почти не читалась, и в такт ей попасть было очень трудно, но это мало кому и нужно было – главным здесь было прижаться друг к другу, почувствовать тело партнёрши и пофантазировать на её тему.
Алексей скромно положил правую руку на середину спины девушки, левую подставил под её ладонь и медленно повел по кругу, стараясь не касаться её груди и живота. Боязнь слишком плотного контакта отвлекала, мешала переставлять правильно, как учили, ноги, и Алексей, то и дело сбиваясь и перестраиваясь, быстро вспотел.
– Да расслабься ты! – смеялась Лилия, заметив, как пыхтит и краснеет её партнер. – Ты что, девчонок никогда не обнимал?
Алексей засопел ещё громче и снова сбился.
– При чём здесь – обнимал, не обнимал? Просто – давно не танцевал!..
– Да ладно тебе, не дуйся, я просто так спросила… Чем сейчас занимаешься?
– Сейчас электростанцию собираем, электричество будем проводить, а на осень в школу распределили.
– Куда, куда?
– В школу – русский и биологию малышам преподавать.
– В тебе что, склонности к педагогике обнаружили?
– Да нет, это всё результаты тестирования. Помнишь, на позапрошлой неделе тесты проводили? Ну вот, меня после них учителем и назначили. Знал бы… Правда, параллельно буду физику и кибернетику постигать у Маслова.
– А ты куда хотел бы?
– Хотел к Грише Колодкину, в его КБ, да, видать, не судьба! А тебя куда?
– А кому я нужна со своим менеджентментом? Сейчас, вот, с Марией Александровной картографией занимаемся – я же неплохо рисую и пишу, – а потом велено на врача учиться. Сначала, естественно, медсестрой, когда больницу построят, а потом уж…
– Музыка кончилась! – перебил Лёшка расстроено.
– Ничего, сейчас поставят другую – ещё потанцуем!
----------------------------------------------
Соотечественники! Если у вас хватило терпения дойти до этих строк, значит, вас чем-то заинтересовал мой опус. Это бодрит. Но если вы порекомендуете своим знакомым подписаться на мой канал, а они, вдруг, возьмут – да и подпишутся, то у меня появится стимул и далее складывать буквы в слова, слова – в предложения, и уже с их помощью материализовать свои мысли в средство для вашего времяпровождения. Подписывайтесь – и станем ближе! Подписался сам - подпиши товарища: ему без разницы, а мне приятно!