Я уже ничему не удивляюсь в области пропаганды. Но немею от восторга, когда забастовка парализует общественный транспорт страны, а в местных газетах ставят заголовки «Почему пенсии политизируют Францию».
Автор Игорь Мальцев
Учитесь, детки, купировать в общественном сознании проблему. По-моему, у нас так даже самые отмороженные не умеют. Придётся осваивать помаленьку.
В понедельник началась крупнейшая за 30 лет общенациональная забастовка работников германского транспорта: не ходят поезда и автобусы, отменяют авиарейсы.
Парализовать движение по всей стране призвали два крупных профсоюза – EVG и Verdi. Считается, что на работу не вышло до 350 тысяч сотрудников.
Но этих подсчётов вы не увидите ни в Welt, ни в Bild (в котором давеча выгнали всё руководство), ни в Zeit. Ну не ходил транспорт и не ходил. При красно-зелёных властях (союзе леваков и «защитников» природы) в крупных городах транспорт и так перестал работать нормально. Тот самый легендарный немецкий порядок, строгое соблюдение расписания, которое приводило в восторг эмигрантов из СССР, давно не существует.
Особенно беда с «Дойче Баном» – железными дорогами. Поезда ходят как хотят, подвижной состав стареет, а по вагонам слоняются сирийско-афганские беженцы с ножами. Им билеты дают на халяву. Прекрасная картина орднунга по-новому.
По данным профсоюза EVG, утром в понедельник остановлена работа более чем в 800 пунктах по стране. Сообщение дальнего следования «полностью прекратилось». Серьёзно пострадало региональное и автобусное сообщение.
Триггер забастовок такой же, как во Франции – пенсионная проблема. Правда, немцам смешны претензии французов, которых они считают бездельниками. Какие 65 лет? В Германии и мужчины, и женщины могут рассчитывать на пенсию только с 67, и правительство всерьёз говорит о повышении возраста до 70.
Немцы понимают, что государство сделает всё, чтобы ты прожил на пенсии как можно меньше лет. От станка сразу в могилу – идеальный вариант.
И для этого есть причина, причём универсальная для всех стран: всё меньше людей работает, всё больше оказывается на пенсии – трудовая база сокращается, а срок «дожития» становится неприлично большим. Деньги государствам на это уже сейчас взять неоткуда, а будет их ещё меньше. И приличного выхода просто нет.
Пока немцы бастуют, происходит коллективный спор профсоюзов с государством об условиях труда. Он затрагивает 2,4 миллиона работников госсектора. А также (внимание) их родственников, так как по закону жена, пережившая мужа, имеет право получать его пенсию.
Госслужащим в Германии запрещено бастовать. Но если работники частных сфер добьются улучшений, государственные всё равно получат выгоду.
И я уже вижу, что в РФ смотрят на эти забастовки с некоторой надеждой: «вот Шольц допрыгался, теперь точно сократит помощь Украине». Я думаю, не стоит пребывать в иллюзиях. Профсоюзам заткнут глотку какими-то деньгами. А обыватель будет гордиться, что наконец-то Германия сказала в Евросоюзе твёрдое «нет» запрету на автомобили с двигателем внутреннего сгорания.
Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.