Начало первой книги. https://dzen.ru/a/ZCKWDlfkKlg32SMZ
Начало второй книги. https://dzen.ru/a/ZCcbTRvP7UBQzlgN
Начало третьей книги. https://dzen.ru/a/ZC0CS_Qgiws1CmeR
Посмотрев, как соседи торопятся по дороге к леспромхозу и, перекинув палку на другое плечо, заторопился к нашему дому. Войдя во двор, вздохнул хвойный аромат от брёвен. Отец, закончив с домом, возводил хозпостройки. В принципе они и так были закончены, просто доделывали дощатую крышу внахлёст. Но сейчас инструмент раскидан и никого во дворе, кроме бабушки. Та меня тоже не обрадовала, немцы напали сегодня рано утром. Почтальон верхом был в деревне час назад, сообщил такую беду. Я лишь мысленно выругался, похоже, информацию мою серьёзно не восприняли. Ну и ладно, теперь воспримут и будут знать, чего ожидать, хотя как-то подстрахуются.
Убрав мясо на ледник, я тоже побежал к радио. Не успел, все уже возвращались, тут же были и мои. Те, кого новость застала в деревне. Марина, сестрёнка моя, например, была в райцентре, по школе помогала. Там у школы участок был, высаживали разные овощи для школьной столовой, и та там помогала, вот и сейчас там же была. Наверное, тоже новость такую получила. Сообщив отцу о добыче, с количеством мяса по весу, тот молча кивнул, принимая информацию, так же сообщил, что набрёл на незаконную выработку. Вывозили стволы деревьев на тракторе. Следы те же что и на другой выработке найденной мной две недели назад. Вырубать деревья было можно только после разрешения отца или его начальства. Он такого разрешения не давал, начальство тоже, тот ездил в город узнавал. Нужно отлавливать браконьеров. Тракторов у нас на районе не так и много, следы я запомнил, можно проехаться, посмотреть кто это тут такой наглый. Брать нужно, когда рубить будут, с понятыми и милицией. Однако сегодняшнее сообщение, похоже, ставило крест на планах отца. Правда, он всё равно был ответственным, даже по такому делу. Так что будем искать.
Мы все вместе дошли до дома. Работы по нему на сегодня были явно прекращены, все помощники, что нам помогали, разошлись по своим домам, остались только двое, им до дома далеко идти, но работать всё равно не стали. На столе в саду, отец поставил литровую бутылку с самогоном, бабушка накидала закуски, так что мужики провожали последний мирный день. Вот так взрослые и квасили, к ним ещё дед присоединился, похоже, они прекрасно представляли, что это за война будет, ну или просто повод нашли. А вот молодежь школьного возраста вводила меня в ступор, бегали, кричали «Ур-ра-а-а!» Это вообще как? Война, столько смертей… Мозгов вообще нет, да и те, что старше, кто уже школу закончил, тоже были в приподнятом настроении и рвались к военкомату. Их стремления меня радовали, но не настрой.
Так вот пока отец сидел с мужиками и дедом в саду, я занялся инструментом, всё собрал, даже на почти доделанную крышу хлева лазил. Всё сложил, где и должны храниться, да и по двору убрался. В общем, день не однозначный, с одной стороны, многие радуются, по моему мнению, те у кого мозгов нет, другие пьют горькую, видимо как раз мозги имея. Мама тоже дома не засиделась, велел взять мне окорок свежеубитого кабанчика, и поспешила к соседям, я у неё за носильщика был, всё же на последних месяцах беременности. Тяжести лучше не носить. Отнёс, мне несложно, тем более там тоже была большая семья и много детей.
День этот очень долго длился, но всё же прошёл. Отец утром с больной головой запряг Ветерка и ускакал в город, к начальству, ну а я потопал в райцентр по тропинке, по которой мы бегали к школе. В школу и шёл. Директриса была на месте, немного неравная, по радио передавали обстановку на границе, но только общее, идут бои, а у неё там на Западной границе сын служил. Меня она выслушала внимательно и согласилась выдать подписанные табели с оценками мне с сестрой, и двум младшеньким, остальные в школу пока не ходили. Вопросов директриса не задавала, за два часа всё сделала, с оценками и подписями преподавателей. У меня почти все пятёрки были, только одна четвёрка. И в прошлой жизни и в этой черчение мне никогда не давалось.
Вернувшись, все документы я спрятал, не стоит их пока показывать. Ещё следует маму, бабушку и деда отвезти в райцентр насчёт паспортов вопрос решить, ни у кого документов просто не было, но с отцом это не прокатит. Может что-то заподозрить. Хотя мама у меня умница, намёками можно попробовать воздействовать на неё, нам документы кровь из носу нужны. Оба родителя у меня беспартийные были, даже не комсомольцы, документов фактически и нет. Ладно позже решим.
Со школой как я уже говорил, проблем не возникло, так что мы продолжили жить. Мама с Таней пообщалась, та нервничала, но мама убедила её не ехать к нам как та хотела, а спокойно дожидаться начало учебного года и учиться. К моему удивлению, отца призвали не сразу, почти две недели прошло. До такой степени тянули, что стало слышно как громыхает вдали артиллерия. Из нашей деревни уже троим повестки пришли и те ушли на призывной пункт, когда почтальон постучался и в нашу калитку. Ох, как мама заголосила, но быстро смолкла, когда отец на неё шикнул. Проводы мы отгрохали шикарные. Я впервые видел отца без бороды. А он оказалось вполне молод, всего тридцать девять лет, но усища оставил, как у Будённого. Провожали его в райцентр пешком, всех лошадей и повозку у нас забрали ещё неделю назад, мы пешком обходили наш район.
Отцу вещи в дорогу собирала мама, когда она отлучилась, я половину выложил, барахло, и положил своё, консервы, крупу, сухарей, хороший нож, да «Наган» с сотней патронов. Ну и фляжку с водкой. Как же без неё? Отец разберётся, я ему сверху записку с содержимым положил, чтобы перед другими не светил неучтённое оружие. Вот так попрощавшись, он устроился в кузове одной из трёх «полуторок», они полностью призывниками были заняты и машины уехали куда-то в тыл.
- Вот и остались мы одни, - дед стянул кепку и вытер ею лицо.
- Это точно, - кивнул я, после чего резко развернувшись на каблуках, отрывисто стал говорить. – Вам всем трём нужно срочно получить паспорта с прописками. Сейчас идём в райотдел. Я уже всё узнал, должны выдать.
Вокруг меня стояли все, всё же отца провожали, так что слышали всё, что я сказал. Кстати, только сейчас грузовички с пассажирами скрылись с глаз на повороте дороги. Мама удивлённо посмотрела на меня и поинтересовалась:
- Что ты хочешь сказать?
- Я прямо говорю, что уже завтра дня мы уезжаем в Москву. Немцы тут будут очень скоро, сами слышите отголоски артиллерии. Уже через неделю те будут тут, а то и раньше, так что нас к этому времени тут не должно быть. Я отцу записку в мешке оставил, чтобы писал на Танин адрес, общежития её, нас тут уже не будет. Я не хочу, чтобы у вас или у меня стояла отметка в документах, «находился на оккупированных территориях, неблагонадёжен». Не будет такого, я не допущу. Времени много потеряли, дотянулся, так что поторопимся.
Мы отошли ото всех чуть в сторону, и общались вполголоса. Я старался убедить маму и дедушку с бабушкой. Если останемся, нам не жить. Побьют всех немцы. Одно упоминание того что немцы даже детей не жалеют, решило дело в мою пользу. Мама и так пешком с трудом одолела дорогу до райцентра, а тут совсем ослабла. Отсиделась на лавке у закрытого пивного ларька и кивнула. Раз нужно, паспорта будут. Я смог её убедить, как в принципе и стариков. Сопроводив их до райотдела, люди тут были, все же время полуденное, мама осталась, бабушка писать и читать не умела, заявления мама написала, а мы с дедом и ребятнёй пошли по одному адресу. Сам дед был вполне грамотный, всё же бывший артиллерийский унтер, но он мне был нужен, так что за всех мама с заявлениями отдувалась. Тут на окраине Сланцев мужик повозку продавал и двух лошадей, отличные лошади и транспортное средство. Но покупателей было мало, цену драл. Я тоже походил, но так, покрутился, посмотрел, а сейчас реально шли брать, деньги при мне. Хозяин был дома, крепкий такой пятидесятилетний мужик. Он без удивления нас встретил и начал показывать, что продаёт. Дурачина, даже цену не поднял. Две недели как война идёт, а цена у него та же. Дед не спрашивал, откуда у меня деньги, я попросил, так что он сам всё осмотрел и кивнул, годные лошади и повозка. Уплатив, я попросил написать расписку, тот грамотным был и накарябал её. Так что к райотделу мы подкатили все в месте на повозке. Мама с бабушкой и Мариной, она с нами не пошла, удивлённо встретили наше появление.
Мама сообщила, что документы им не дали, заявление приняли, но не дали, на днях пришёл приказ сверху. Не давать. Вздохнув, похоже, мы тут в пролёте, вернёмся к этому вопросу в Москве, посадили рядом со мной маму, бабушку назад к деду и ребятне, Маринка сама заскочила, и покатили в деревню. Малышня очень веселилась. В это время над нашими головами разгорелся настоящий воздушный бой, все зрителями были, даже я на окраине райцентра натянул поводья, и наблюдал вместе со всеми, сопереживая. Так-то самолёты не раз полетали над нами, да почти постоянно, а тут настоящий бой. На немецкие бомбардировщики наскакивала тройка краснозвёздных истребителей, те сгруппировались и активно оборонялись. Что за истребители я так и не понял, но не «ишачки» точно, силуэты не похожие, их ни с чем не спутаешь. «И-16» над нами уже летали, так что их силуэты я запомнил, а эти новенькие, видимо свежую часть перебросили.
- Смотри, горит! – радостно закричала Марина, показывая, как двухмоторный бомбардировщик с крестами на крыльях с дымным хвостом пикирует к земле.
- Эй, там же наша деревня, - озадаченно пробормотал я.
Почти сразу раздался грохот и земля дрогнула. Мы хором понадеялись, что самолёт упал далеко от деревни, да продолжали наблюдать за боем. Немцы в нём потеряли три самолёта, наши один, лётчик выбросился с парашютом, но далеко. Когда бой сместился, и деталей не было видно, мы направились к деревне по объездной дороге. Вот Марина не выдержала, соскочила и побежала по тропинке. Так было быстрее. Те, что постарше с Димкой рванули следом, ну а мы степенно двинули. Я по ходу движения объяснял маме, что ей нужно официально уволиться и получить на руки трудовую книжку, хоть что-то.
В это время рядом остановилась «полуторка» с хлебопекарни, на бортах было написано, полная милиционеров. Я тоже натянул поводья, останавливая повозку.
- Сашка, - обрадовался мне знакомый лейтенант Серёжа из райотдела. Фамилии я его не знал. Он меня хорошо знал, мы с отцом участвовали в загоне банды недели три назад, как раз за несколько дней до начала войны. Взяли почти всех, по следам нашли, так что тот знал, что я следопыт.
- Немцев пятеро на парашютах выбросились. Без тебя мы их не найдём тут леса сплошные.
- Понял, - кивнул я и протянул поводья деду, что сидел сзади. – Я постараюсь быстро.
- Не рискуй, - напутствовала мама.
- Мы немцев сами изловим, пусть только покажет где они, - успокоил лейтенант маму.
Спрыгнув на землю, я забрался в кузов, двое милиционеров мне помогли, кузов открытый был, и сел на свободное место. Почти сразу машина стронулась с места, и мы по ухабам на максимальной скорости рванули к месту ближайшего приземления немцев. Жаль я без оружия, лишь нож при мне, но и так я опасен, тем более, вон шесть милиционеров с карабинами и трое, если лейтенанта в кабине считать, с револьверами или пистолетами. Справимся.
Нужно было поторапливаться, чтобы успеть выскочить из клещей двигающейся военной машины немцев, что сейчас стремились окружить войска под Ленинградом и Псковом. Пока же немцы рвались к Пскову, что оставался слева от нас, его возьмут со дня на день, и пойдут дальше, так что нужно торопиться, однако я считал, что время у нас ещё есть. Всё рано завтра отбываем, что делать мама и дед знали, будут проезжать мимо леспромхоза, заедут, мама официально уволится. Можно и так сбежать, но хоть какой-то документ или имитацию трудовой книжки получат. Сейчас это не сильно распространено было, чай не завод какой, обычный леспромхоз да лесопилка. Мама у меня там счетоводом работала. Сейчас за свой счёт взяла, на сносях всё же.
Пока мы ехали, я смог разобраться, что два самолёта рухнули в лес, нашу деревню не зацепило, а вот третий наделал делов, упал на соседнюю деревню, что раскинулась на берегу Чудского озера, там сейчас пожарища. Один из милиционеров, что сидели в кузове, родом был оттуда. Родни много, переживал, мало ли кто погиб. Самолёт-то шёл с бомбовой нагрузкой, так и рухнул. Однако времени на это не было, где примерно совершил посадку один из парашютистов, рассмотрели пожарники со своей каланчи, они, кстати, за нами ехали, чуть отстав, видимо в деревню, дымы там всё ещё были. Или потушить не могли местные, или уже некому было. Так вот, место приметное, там возвышался дуб-исполин, вот рядом с ним парашютист и опустился, туда мы и ехали. Прикинув, что мы уже не так и далеко, я кивнул одному из молоденьких милиционеров, что сидел у кабины, и тот застучал по крыше.
- Приехали, - сказал я, когда лейтенант, встав на подножку, выглянул из машины.
Тот сразу стал командовать, мы с грохотом подошв по поверхности дороги попрыгали с кузова, и пока милиционеры выстраивались и летёха произносил речь, я отошёл на опушку и принюхался. Видимо не так далеко рухнул один из самолётов, гарь до нас ветерок доносил. Пожара тут не будет, сыро, болотистая местность, чуть дальше сопки. Наконец всё, что нужно сказано, ну вот не могут без этого и, выстроившись в колонну, милиционеры последовали за мной. Идти тут цепью просто глупо, лейтенант это тоже понимал. Мы быстро добежали до дуба, после чего оставив сотрудников милиции у дерева, я сделал несколько кругов, пока не заметил полотнище, что зацепилось об одну из веток другого дерева. Привёл сюда сопровождение и дальше мы побежали по следам, пока один сотрудник пытался сдёрнуть купол парашюта. Парашютист, оказалось, успел далеко уйти, почти километра на два, с километр до берега озера не дошёл, когда мы его догнали. Даже отстреливаться пытался. Правда, безрезультатно, но сам получил пулю в плечо и был скручен. Вот так и вернулись, можно сказать закончилась наша эпопея. Лейтенант Серёжа доволен, изловили. Про четверых других он тоже думал, но ловить их… С этим ладно, повезло, а других ловить в лесу это не один десяток следопытов и охотников нужно. В общем, без шансов, если только дивизию загнать, может что и получиться.
Вернувшись к машине, мы сначала поехали не к райцентру, а к той деревне что пострадала, нужно было посмотреть и узнать, сколько людей погибло. А погибшие наверняка были. У меня там был свой интерес, так что я охотно согласился прокатится. Н-да, даже не ожидал, половину деревни взрывная волна от детонации бомб как языком слизнула, в центре огромная воронка и обломки самолёта по окрестностям раскиданы. Покинув машину и распрощавшись с милиционерами, сказав, что к себе вернусь сам, я стал осматривать пострадавших. Моё внимание привлёк дед лет шестидесяти на вид, что с хмурым видом отдавал распоряжения, встав у рыболовного баркаса повреждённого взрывом. Я опросил часть выживших и узнал, что тот потерял подворье. Причём не одно, а семья у него большая. Вот к нему я и подошёл.
- Добрый день, дед, - сказал я. – Есть минутка поговорить?
- Кондрата сын, - осмотрев меня, припомнил тот. – Говори.
- Уезжаем мы, а дом оставляем, в этом году срубленный, но почти законченный. Предлагаю обмен, дом на крепкую телегу с лошадью. Как, интересно?
- Интересно, - с охоткой согласился старик. – Родители-то согласятся?
- Отец в армию уехал, сегодня отправили, остальные согласны. Сами слышите, как за горизонтом грохочет. Немцы близко. Обходят озеро наше.
Старикан, а он и был глава семейства, быстро организовал телегу, их всего в семействе три было, мне она подходила. Так что тот сел со мной и младшими внуками, и мы покатили к нашей деревне. Там всё было в норме, бабушка с дедушкой грузили в купленную сегодня повозку возможный скарб, остальные тоже собирались. Мама лишь вздохнула, когда я сказал что привёз покупателей на дом. Менял на телегу с лошадью. Дед тут же стал их осматривать, и это правильно, опыта больше, ну а я провёл старика по дому и постройкам. Было видно, что всё ему по нраву, так что мы ударили по рукам. С соседями я его познакомил, сообщив, что тот новый хозяин дома, так что всё в норме. Когда старик на своих двоих с сопровождением ушёл за домочадцами. Ему нужно семьи сюда привезти, у него их три от сыновей и дочки было, но заметно уменьшившихся, часть сегодня погибли. Так что тут и похороны и переезд. Сыновья у него в армии, призвали, пара внуков тоже, один и так уже в армии был. В общем если не поместиться ещё была изба деда, её мы просто так отдали. Так вот, старик в сопровождении внуков ушёл, а я подбежал к матери, чтобы узнать как дела с отъездом. Выяснилось что пока всё в норме. Она успела уволиться и вот по приезду командовала, что брать. Я тут же провёл инспекцию и сообщил что барахло всякое, не нужные вещи, брать не стоит, только помятые вещи и то, что потребуется в походе. Это большой кусок брезента для навеса на случай дождя, десять на шесть метров, потом одеяла, спать, ну и посуда с запасами продовольствия. Ещё отцовские справные инструменты. В принципе всё. Продовольствие из тех, что хранить долго, остальное оставляем. На причитание мамы и бабушки отрубил, деньги есть, всё купим по приезду. Верьте мне.
Была ещё одна проблема, о которой стоит утонить, мама на последнем месяце беременности, точно родит в дороге, так что бабушка всё взяла с собой, тазик для воды, пару вёдер ту и чистых тряпок, да полотенец. Она роды у многих принимала. Опытная, знала что делать. Мы же с дедом принесли в только что приобретённую повозку тюк брезента коричневого цвета, я туда положил четырёхместную палатку из запасов отца, по службе штука нужная, пару матрасов, не на голой же земле маме спать, она не в том положении, чтобы не обращать внимания на подобное. А потом мы с дедом принесли оружейный ящик. Большая часть стволов из него была отправлена отцом на работу, сдал он оружие под роспись. Время после получения повестки у него было, через три дня с момента получения ему требовалось прибыть в райцентр. Так что он всё успел, и дела сдать, оружие, по дому много чего успел, и мне наставления выдать. В общем, всё что хотел, сделал.
Так вот, в ящике осталось всего четыре единицы оружия, это два двуствольных ружья, горизонталка и вертикалка. Личное оружие отца, он так-то в основном служебным пользовался, так что не расстрелянные, как новые. Третье, это «берданка», тоже как новая, ну и моя винтовка. Ящик большой, можно было его и не брать, но я забрал все боеприпасы. Так что ящик на телегу. На задок, и сверху ссыпал и сложил в коробах весь боезапас накопленный отцом, ну и средства заряжения и всё остальное, включая коллекцию отца холодного оружия, без малого пятнадцать единиц. Еле закрыть смог. Свою винтовку внутрь я не убирал, да и боезапас к ней, почти сто восемьдесят патронов, положил сверху. Один нож из коллекции отца повесил на ремень в ножнах, ещё один, под руку, отдал деду, нужная вещь в походе. У того ремень хороший, крепкий, тоже ножны повесил.
Потом ещё пробежался, наблюдая, как грузят посуду, кастрюли, сковороды, ну и тарелки с мисками. Продовольствие тоже брали, но на так и много, остальное всё соседям раздали. Те не могли не поинтересоваться, куда мы собрались. Вот я и рассказал страшилки про немцев, посоветовав поступить так же. Многие призадумались, другие отмахнулись. Ну что ж, шанс я им дал, пусть сами думают. Последним сложил миски для собак, вот их не смотря на возражения матери, я как раз собрался забрать с собой. Та тогда решила брать и кошек, у нас их две было.
Немного возбуждённые мы легли спать, всё же тяжёлый день, завтра отъезд. Однако я как-то сам не заметил, как уснул.
Разбудил нас стук в свежесрубленные ворота, новые хозяева подъехали спозаранку. Ещё даже не рассвело. Дед их впустил, а мы стали собираться. Младшие по очереди у рукомойника с ненавистью чистили зубы, щётки и зубной порошок в жестяных баночках я привёз из Москвы, так что все собирались. Покормив собак, я отвязал нашего дворового пса и привязал его к задку телеги. Лайки и так носились вокруг возбужденные, их хвосты колечками мелькали тут и там. Наутро ещё вчера вечером наготовили, так что мы покушали, взяли с собой хлеба и сала дня на три, дальше зачерствеет и испортится, ну и, попрощавшись с домом и соседями, покинули деревню. Уезжать тяжело даже мне было, что уж про остальных говорить, но что сделано, то сделано. Табели со школьными оценками я ещё вчера отдал маме, и та аккуратно завернула их в платок со своим документам, вернее трудовой книжке. Всё это она и хранила. Даже мою благодарность от милиции со свистком. Последний у малышни забрала, их игрушка.
Останавливаться приходилось довольно часто, малые до ветру бегали, то одной надо, то другой, лучше бы всем вместе хотелось, но такое бывает только в сказках. На полчаса мы остановились в первый раз рядом с кустарником у дороги неподалёку от райцентра. Там дед помог мне откинуть деревянную крышку схрона и достать из него запасы. Мешок гороха, пару ящиков консервов, мешок муки, крупы разные. Но главное две пустыне канистры для воды. Будем возить в них запас, это обязательно. Ещё был ящик с медикаментами. Сам всё отбирал и собирал, бабушка тут же сунула в него нос и стала проводить инспекцию всего чего я взял. У родника мы залили воды в канистры. Вот я сразу флягу отца на пояс повесил, у деда была своя фляжка, трофейная, германская. Ещё в схроне было жестяное ведро. Кастрюли это конечно хорошо, но готовить будем в ведре. Для того и купил. Кастрюли на ветку не подвесишь, а ведро запросто. Котелок я как-то достать не смог, так что ведро вполне неплохая замена. Ещё было два ведра взятых из дома, но это для хозяйских нужд, ту же скотину поить.
Спасибо за лайк и подписку. Очень приятно.
Следующая прода. https://dzen.ru/media/id/6246af1994462b74a401eca7/kniga-sashka-seriia-admiral-v-treh-chastiah-popadanec-v-vov-proda-7-6423cd001bcfed4050275ad0