"Домик, который выделили Лёле, стоял в таком живописном месте, что она невольно остановилась. Избушка стояла на самом краю деревни, за нею высокой тёмной стеной простиралась тайга, и от её величия маленький домик с одним оконцем и небольшим крылечком под крышей казался игрушечным..."
НАЧАЛО.
Глава 26.
Заречное было маленькой деревушкой ниже по течению Морозной реки от Ключевой. Но тем не менее, Заречное было важным перевалочным пунктом в этих немноголюдных суровых краях. Деревенька на тридцать домов простёрлась под южным склоном Кривой сопки, ближе к реке, которая в этом месте делала изгиб, шумно неся свои воды по каменным перекатам за поворот. На берегу за поворотом реки, где Морозная из неистовой стихии превращалась в спокойную размеренную заводь, расположился огромный лесозаготовительный пункт, пилорама и отгрузочная площадка, где жизнь кипела чуть ли не круглосуточно.
Поэтому и маленький медпункт, расположившийся в деревянном домике, без работы не оставался никогда, каждый сотрудник там был не просто ценен, а просто на вес золота. Главным в Зареченском медпункте был Карп Игнатьевич Лешаков, мужчина лет пятидесяти с небольшим, немногословный и суровый. Он и встретил Лёльку у входа, и по случаю прибытия нового своего помощника даже изобразил на лице некое подобие улыбки.
А Лёлька подумала, что теперь всё понятно, почему Гладков называл Карпа Игнатьевича «старым лешим», до встречи с ним самим, она думала, что это из-за созвучности фамилии. Но увидев коренастого, с могучим разворотом плеч седовласого мужчину с обветренным загорелым лицом, она поняла эту метафору.
- Ну, добро пожаловать к нашему шалашу! – прогудел фельдшер, - Рад, весьма рад, что нашего полку прибыло! Леонила Георгиевна, если не ошибаюсь? Чудесное имя, красивое.
- Здравствуйте, Карп Игнатьевич, - с улыбкой ответила Лёлька, отряхивая мокрые полы своего плаща, она прибыла в Заречное на катере, принадлежащем местному лесничеству, - И я рада нашей встрече. Ну, рассказывайте о фронте работы!
- Успеется, работа да работа, что особенного. Давай-ка сначала покажу тебе твои апартаменты, чайку организуем, о себе расскажешь, сегодня обустроишься. А уж завтра и приходи с утреца-пораньше. Агафонов на укол придёт, и на перевязку, потом ещё троица есть пациентов, и двое мальчишек с порезами. Так что, завтра, как говорится, в поля.
Домик, который выделили Лёле, стоял в таком живописном месте, что она невольно остановилась. Избушка стояла на самом краю деревни, за нею высокой тёмной стеной простиралась тайга, и от её величия маленький домик с одним оконцем и небольшим крылечком под крышей казался игрушечным. Новый, совсем недавно сработанный плетень добавлял очарования двору, окружая его со всех сторон. Внутри огороженного участка стояла небольшая, чуть покосившаяся банька и старый, покрытый толем дровяной сарай.
- Ну вот, жильё конечно не высшего уровня, но жить можно. До вас здесь жила Галина Анатольевна, только чуть больше месяца назад уехала к сыну в Краснодарский край. Решила сменить климат на тёплый, южный, так сказать. Кстати, плетень – это её творение, на Кубани подсмотрела, понравилось, вот и воплотила перед отъездом, - Карп Игнатьевич щёлкнул выключателем и под потолком в крошечных сенях зажглась тусклая лампочка.
- Вот, смотрите, здесь в углу на чурбаке фонарь и керосин в канистре, у нас частенько бывает такое– без электричества сидим, особенно зимой. Пользоваться умеете или показать?
- Умею, спасибо, научилась за это время, - улыбнулась Лёлька.
- Ну, вот и прекрасно, - одобрительно кивнул Карп Игнатьевич, - Я тут себе позволил немного похозяйничать… купил вам кое-какие продукты на первое время, магазин у нас здесь не может похвастать ассортиментом, привоз бывает раз в месяц, потому закупаемся впрок. Пока не встала река заказываем что-то с катером, а зимой вездеходы до нас ходят за лесом, с ними можно когда-никогда заказать. Ну, а в основном своим хозяйством живём, конечно. Вот, вам моя супруга собрала кое-что, угощайтесь и не стесняйтесь обращаться, если что-то нужно.
- Спасибо вам огромное, и супруге вашей поклон от меня. А вы сами здесь давно живёте?
- Да, я местный житель, так сказать, дом у меня здесь, и родители мои здесь жили, потому – где родился, там и пригодился, после учёбы вернулся, да и не уезжал больше. Улицы у нас тут всего две – Таёжная и Речная, запомнить труда не составит. У вас вот адрес – Таёжная, тринадцать. А у меня значит Речная, дом восемь. Супруга моя, Любовь Никитична, велела вам передать, чтобы в гости непременно заглянули, так что, как устроитесь – ждём. Ну, попрощаюсь на сегодня. Ночевать одна не побоитесь? Если что, ступайте к нам, мы гостям рады.
Поблагодарив своего провожатого, который заторопился – фельдшерский пункт оставлять надолго закрытым нельзя, Лёлька начала осматривать новое своё хозяйство. Домишко был хоть и маленький, но очень уютный. Деревянная входная дверь вела к небольшие сени, а вот дверь в дом была сработана из плотно подогнанных друг к другу широких досок и снаружи оббита толстым слоем ваты под коричневым дерматином. Маленькая прихожая была отделена от остальной части дома цветастой занавеской, недавно выбеленная печь занимала чуть не половину дома и привела Лёльку в восторг – печка была настоящая, русская, на которой можно спать! Совсем как в доме у Глафиры Трифоновны, подумалось Лёльке и грусть серым крылом снова тронула душу.
Одно небольшое окошко из кухни выходило во двор, а ещё два, из комнаты, смотрели через плетень в тайгу, простёршуюся за плетнём, и это зрелище просто завораживало. Прежняя хозяйка оставила в доме идеальный порядок – занавески на окнах были безупречно отглажены, кровать застелена покрывалом, а стену украшало сшитое из разноцветных лоскутков панно, изображающее деда и бабку у самовара. Посуда в маленьком шкафчике в кухне была заботливо накрыта чистым вафельным полотенцем, и хоть было её немного, но всё необходимое имелось. На скамье у окна стояло плетёное лукошко с парой десятков яиц, рядом стояла корзина побольше, с разной снедью, как поняла Лёлька, от хозяйства Карпа Игнатьевича и его супруги. Лёлька погладила плетёную ручку лукошка, всё же какие здесь замечательные люди! Она не знакомы с Любовью Никитичной, но та встретила её, как родную. Лёлька подумала, что в столице совсем не так… все бегут по своим делам, запрыгивают в трамваи, чтобы куда-то успеть, и мало им дела до тех, кто рядом с ними, какие у него трудности, какое настроение. А здесь, в тайге, всё совсем иначе.
Небольшая электрическая плитка на тумбе у окна Лёльку порадовала, за всё время жизни в Ключевой, она так и не научилась прилично готовить в печи, да и Володя этим умением похвастаться не мог, так что старая плитка и там была им спасением.
Лёлька продолжила осмотр своего «хозяйства» и открыла чуть покосившуюся дверь в старую баньку. На скамье в предбаннике лежало с десяток веников, два жестяных таза рядком стояли у стены в компании с ковшом и парой вёдер. Полки́ были новыми и желтели недавно заменёнными досками, видно было, что за хозяйством здесь присматривали. Дровяник был полон колотых дров, и Лёлька снова мысленно поблагодарила бывшую хозяйку. На зиму не хватит, подумала она, но всё же здесь в Заречном, где под боком лесничество и пилорама, проблем с дровами быть не должно.
Она подошла к плетню и стала смотреть в лес, туда, где меж зелёных ветвей огромных елей вилась куда-то вглубь леса едва заметная тропинка, на кустах краснели ягоды калины и всё было наполнено таинственными и завораживающими звуками.
Вечер Лёлька провела в обустройстве. Вещей она с собой взяла немного, только самое необходимое, остальное она оставила у Светланы, когда освобождала квартиру, и намеревалась чуть позже за ними приехать. Хотя, раскладывая вещи в некое подобие шкафа, на самом деле бывшее простым углублением в стене, прикрытом занавеской, она думала, что ей почти ничего больше и не нужно, всё необходимое для жизни здесь есть. Решив, что копить «имущество» и обрастать вещами такому человеку, как она, совершенно ни к чему, Лёлька прикинула, что «шкафа» ей вполне хватит, когда она привезёт зимние вещи, а остальное – выходные платья, туфельки-лодочки и прочие красоты полежат пока у Светы за ненадобностью. Здесь больше ватные штаны кстати, и валенки, подумала она, да и лыжи нужно забрать, а остальное подождёт до более «цивилизованных» времён в её жизни.
Вечер посреди тайги словно бы «падает» откуда-то сверху, после захода солнца вечерняя темнота наползает на округу из-под широко раскинутых еловых ветвей, вместе с седой дымкой тумана, плывущей с озера за сопкой. А что бояться ночевать, думала Лёлька, глядя в окно на весёлую россыпь огоньков в домах, и на яркий прожектор на высокой крыше отгрузочной площадки. Задвинув засов на входной двери, Лёлька не стала гасить лампочку над крыльцом, и лёжа в кровати слушала, как шумит за окошком тайга. В маленькую форточку прохладный ветер доносил ленивое перегавкивание дворовых собак, иногда что-то стукало и скрипело в лесу, но эти звуки не пугали её, скорее умиротворяли и усыпляли. Как бы завтра не проспать, подумала Лёлька и тут же усталая голова её погрузилась в сон.
Утром она проснулась такой бодрой и отдохнувшей, какой не помнила себя уже давно. Умывшись ледяной водой из-под висевшего во дворе умывальника, Лёлька подхватила ведро и отправилась на колодец, который ещё вчера по пути сюда ей показал Карп Игнатьевич. Ранее прохладное утро бодрило, вдали слышался шум реки на перекатах, а из деревни доносились звуки просыпающихся дворов.
- Раненько ты явилась, - одобрительно кивнув, сказал ей Карп Игнатьевич, - Я думал, дольше с устатку проспишь.
- А вы сами во сколько приходите? На двери написано – пункт с семи часов утра работает, вот я и подумала, что чуть пораньше прийти не помешает.
- Да, по расписанию с семи, а сейчас-то ещё шести нет, - усмехнулся фельдшер, - Я с утра к Акимовым заглянул, дед у них неходячий уже, хворый. Преставится скоро, что уж, года своё берут, да и работа сызмальства в лесу, надорвал здоровьечко-то. Но и то, девять десятков проскрипел, как он сам говорит. Вот от них я и пришёл пораньше. Ну, давай, ключи тебе выдам да покажу, что у нас тут, где и как.
Лёлька с готовностью поправила белую, старательно накрахмаленную шапочку и приготовилась внимательно слушать.
Продолжение здесь.
От Автора:
Друзья, рассказ будет выходить ежедневно, КРОМЕ ВОСКРЕСЕНЬЯ, по одной главе, в семь часов утра по времени города Екатеринбурга. Ссылки на продолжение, как вы знаете, я делаю вечером, поэтому новую главу вы можете всегда найти утром на Канале.