Перевод с немецкого на русский язык сделан Фефиловой А.З.
Роберт Вальзер ЭРНЕСТО 1926 год
Эрнесто заводил многочисленные знакомства с женщинами. Каждый день он как бы знакомился с новой женщиной. У одной он ценил манеру говорения, у другой ему нравилась мелодия выражения лица, в третьей – красивый образ, в четвертой – ум и грациозность в поведении. Мне часто приходилось с ним встречаться на досуге и мне доставляло удовольствие наблюдать за ним, причем от меня не ускользали и те моменты, как его завоевания на моих же глазах улетучивались. Он воспринимал общение с ними где-то легкомысленно, где-то меланхолично, а где-то даже натянутым. В некоторых случаях он вовсе не придавал этому значения, а в иных случаях – наоборот. Ну, да ладно. Однажды он случайно оказался у входа в церковь, возле которого возвышалась высеченная из камня женская фигура. Что произошло с Эрнесто и этой статуей? Он так её рассматривал и, казалось, он больше не мог с ней расстаться, настолько она ему понравилась.
«Этот облик», говорил он, «он такой милый и в то же время серьезный, требующий уважения и очень притягательный. Жаль, что он не живой. Разве он не живой? Нет, он все же живой». Ему казалось, что он нашел свою возлюбленную. На самом же деле он каждый день останавливался с тех пор, перед своим идеалом, в одно и то же время, беседуя с ним, будто она могла говорить и ему отвечать. «Что мне в тебе нравится», говорил он, становясь как можно ближе к ней, разумеется, она не обращала на него никакого внимания, «это твое спокойствие и твоя устойчивость. Ты постоянно одна и та же. О какой другой женщине - какой бы прелестной она не была - можно такое сказать? Смотрю я на тебя, и у меня никогда не возникает неприятного впечатления, что я тебе в тягость; ты позволяешь себе с таким хладнокровием обожать мое творчество. Как изысканны твои одежды и благородны твои телодвижения. Я люблю тебя в каждом твоем проявлении, хотя я должен того восхвалять, кто тебя создал, но твой взгляд заставляет меня забыть, что ты произведение искусства; у меня такое ощущение, словно ты меня знаешь и с удовольствием на меня смотришь. Извини меня, нуждающегося в любви, за мою навязчивость». Вот так или несколько иначе выражал себя Эрнесто, он забывал возле нее обо всех других женщинах, шел задумчиво или иногда вовсе бездумно по улицам, переполненным очаровательными созданиями, как любой другой, который чувствовал себя удовлетворенным и он, кстати, таковым и был. Образ из камня казался ему все прекрасней. Он уже начал некоторым бросаться в глаза. Иногда происходило такое, что площадка перед статуей была занята кем-то, тогда он легкой поступью удалялся от нее, ожидал, пока этот кто-то удалится. «Я люблю тебя», однажды он признался ей в любви, «собственно, я должен был тебе об этом уже давно сказать. Ты терпишь мою нежность?» В его собственной душе всегда находился ответ на все, о чем он ей говорил. Он как бы укладывал слова на ее гладко отшлифованные губы в той последовательности, как они ему приходили в голову. Она всегда разговаривала с ним так, как он этого желал. Никогда она на него не смотрела, это было для него тем преимуществом, что он со своей стороны чувствовал себя свободным.
«Ты меня понимаешь», прошептал он однажды и даже при этом улыбнулся от своей смелости в обращении к ней и почувствовал себя при этом неловко. Другая на её месте посоветовала бы ему быть благоразумнее и т.п. Как часто Эрнесто к ней заходил и что стало из этого необыденного общения, я не знаю, но верю в то, что он был счастлив. Правда, странный способ приглушить биение сердца и дать возможность выплеснуть свои чувства. Я уже вижу, как читатель покачивает головой, а я выбываю из сюжета.