«Тройное эхо» (режиссер Майкл Эптед). Миф о том, что два любящих человека могут совершить бегство из действительности… типичная для ряда западных лент искусственная изоляция героя от времени, от социальной среды создает внутри фильма ту обстановку, когда на первый план в какой-то момент выступает патология.
Мы словно бы присутствуем при каком-то опыте, кажущемся особенно жестоким именно потому, что в самой попытке абстрагировать героя от сущности войны, из которой он бежит, есть явное насилие. Ведь «войны вообще» нет да и не может быть.
Речь в фильме идет о второй мировой войне, к которой невозможно относиться чисто умозрительно. Да авторы и сами это понимают. Не случайно их фильм, выстроенный настолько продуманно, что пресловутое висящее на стене ружье стреляет в нем не один и не два, а три раза…
— так вот, не случайно этот фильм начинается знаменательным кадром: Бэртон набредает в лесу на разбитый самолет. Авторы дают нам понять, что они отлично помнят, о какой войне идет речь. Еще недавно фашистские самолеты бомбили Лондон.
Но, поставив в фильме этот точный знак, они уводят своего героя на дальнюю ферму, чтоб без помех поставить над ним свой жестокий опыт. Ведь, собственно, и бежит-то герой не от ратных подвигов, не от опасностей — от опостылевшей муштры он бежит, от казарменной скуки. … Фильм вообще начисто лишен каких бы то ни было иллюзий. Герой гибнет по собственной вине. Ну, а кто вокруг него прав?» (Хлоплянкина Т. При свете осеннего дня // Советский экран. 1973. № 19: 4-5).