Мы все знаем, что такое фашизм по множеству книг и фильмов: чёрные мундиры, лающая речь, свастика, марширующие колонны, пехота с закатанными рукавами, вольно шагающая по деревенским улицам, горящие города и бесконечные и неодолимые танковые колонны...
И вдруг воспоминания Михаэля Брюннера «На танке через ад. Воспоминания танкиста на Восточном фронте». Яуза-каталог. 2019.
Сами немцы назвали бы автора Schlaumeier – дословно переводится как «умные яйца», в значении «всезнайка», но прозвище носит оттенок ироничный, русский синоним – хитро..опый, потому что первое, что делает герой – решает идти в армию, но не потому, что мечтает служить фюреру и Тысячелетнему рейху, а потому, что «ученик выпускного класса, поступая в вермахт, получал аттестат без экзаменов».
А дальше казарма, только не будет того, что ожидаешь от немецкого курса «молодого бойца»: нет ни «вбивания» идеологии, ни восхищения «великой армией» – «я испытал такую муштру, которую считал просто невозможной: нас запугали, замучили, задёргали, нас выдрессировали... ну, например, мы маршировали в противогазах и при этом должны были непрерывно орать песню «Как прекрасно быть солдатом!»
Через полгода Михаэль стал механиком-водителем танка, но ухитряется до 43 года служить в тылу, перегоняя танки с завода на погрузку – ведь он хитро..опый!
За это время он записывает множество деталей жизни, которые кажутся нам совершенно невозможными – ведь идёт война! Его воспоминания насыщены теми мельчайшими деталями быта, которые рисуют совершенно иной мир, полностью противоположный тому, что происходит в воюющей России.
Например, он не может грузить танки на платформы, потому что итальянцы бастуют – мала зарплата! Напомню, что в России немцев инструктировали: « Приказы славянам отдавать резким, непреклонным тоном, при возражениях применять оружие!» А здесь офицер из полковой кассы платит, чтобы грузчики вышли на работу! Когда в следующий раз у одного из вагонов начинает гореть букса, офицеры «скидываются», чтобы железнодорожники нашли «пропавший» вагон на замену! Вопрос, сколько русских путейцев были бы расстреляны при обнаружении неисправного вагона?
А вокруг оккупированные страны: «Казино в Трювиле во Франции было, естественно, закрыто, но в ресторанах можно было без проблем получить омаров, устрицы, морской язык и отличный ростбиф. В Руэне в кафе можно было заказать мороженое, клубнику, персики и вишни». Напомню, это Франция, «безжалостно» оккупированная немцами, идёт 43 год...
Но жизнь сурова, и Михель попадает на Восточный фронт, где меняет один за другим несколько танков – повреждения, поломки, но в памяти у него остаётся другое: «В прифронтовом городе можно было посетить фронтовой бордель, и даже с защитными средствами».
Дальше будет великолепная фраза: «Хотя немецкие солдаты повсюду проводили неисчислимые оборонительные сражения, мы отступали дальше и дальше... утром было 17 танков, к вечеру осталось 3».
Идеи Михеля простые: досыта поесть, выспаться, выполнить приказ, но не рисковать, «едва ли у кого из моих товарищей была мысль, что нас послал на войну преступный режим, многие считали, что защищают не гитлеровскую власть, а родину. Хотя мы слышали о концлагерях, но не подозревали о происходящем там».
После того, как его танк подбит, Михель оказывается в госпитале, а потом в команде выздоравливающих, где он сумел «зацепиться» надолго, а когда формируется группа «годных», чтобы заткнуть рушащийся фронт на Востоке, он просто уходит навстречу американцам, которым и сдаётся.
А дальше его воспоминания наполнены возмущением: немцы оказались во всём виноваты! Он спрашивает: кто может обвинить солдат в том, что они «выполняли преступный приказ»? И Михель заявляет: «Как вы думаете, что бы произошло, если во время боя я сказал своему командиру:
– Я сегодня в бой не пойду, потому что не хочу нести вину!
И неожиданно очень незамысловатый рассказ «везунчика», который ухитрился словчить даже в танке на Восточном фронте, который пишет домой о том, что он ест, какое вино пьёт, какие вкусные колбасы достаёт, как отдыхает в солдатском санатории и смотрит весёлые фильмы... это обычное повествование вдруг перерастает в философскую проблему: а виноват солдат, которого призвали в армию, дали оружие, приказали идти в бой, и он воюет, причём не только стреляет, но и убивает людей – но ему же приказали? Он же обязан подчиниться? Он «знает последствия: верная смерть или строжайшее наказание!»
И Михель для себя отвечает: не виноват ни в чём! Он ведь даже вступился за русского, у которого фельдфебель отнял поросёнка! Правда, поросёнка они всё равно увезли и потом съели, но же хотел помочь! Правда, Михель тоже ел, но с чувством огорчения.
Незамысловатая, предельно откровенная книга, обычный немецкий парень. Приказали – пошёл, стрелял, убивал. Такой простой, бытовой, обычный фашизм. И никто не виноват.