"Вера в душе" - понятие, обычно служащее оправданием для людей нецерковных и в сущности неверующих. Почему это явление столь популярно и устойчиво, откуда оно вообще взялось? На глубине, это есть отражение и логичное продолжение определенного привычного церковно-приходского опыта. Это очень хорошо видно на нашем типичном храмовом богослужении, а особенно явственно, конечно, на литургии. Как, в чем выражается вера большинства прихожан в храме? Особенно никак - она преимущественно только "в душе", где-то глубоко внутри. Ведь как прихожане участвуют в богослужении? Поют вместе? Отвечают на возгласы вместе? Предстоят Престолу? Дают друг другу целование мира? Нет, часто даже всех главных молитв не слышат и потому не могут в них соучаствовать. Единственное, что остается - крестное знамение и поклоны.
Часто говорят: "вот, во время Евхаристии мы братья и сестры, мы являяем собою Церковь". Но все это только слова: это вера в душе, почти никак в жизни не проявляющаяся. Как до, так и после Литургии все остаются друг для друга чужими людьми, живущими своими личными целями и интересами, обычно вне каких-либо братских отношений любви.
"Мы вместе молимся на Литургии": но обычно это "вместе" - по принципу людей в автобусе, которые слушают разную музыку в наушниках, у кого они есть, и все отдаленно слышат радио, который включил водитель, да и его отдельные возгласы. Монашеское представление о внутренней молитве почему-то выродилось в субъективную, индивидуальную молитву "в душе". Поэтому и церковнославянский язык богослужения многих совсем не смущает: он служит неплохим, красивым, привычным фоном для индивидуальной молитвы.
Престол скрыт в алтаре завесой, иконостасом и дверями. Так получилось не сразу, а спустя многие столетия под влиянием нового монашеского представления о церковной молитве и его "мирянского" извращения: не нужно видеть то, что происходит в алтаре, не нужно даже участвовать в соборной молитве и объединяться вокруг престола - нужно смотреть на иконы, закрыть глаза и углубиться во внутреннюю молитву, а там всё нужное сами сделают и потом вынесут. До сих пор обычным делом считается рекомендовать читать Иисусову молитву во время богослужения. Когда-то все христиане вместе предстояли престолу, вместе возносили соборную молитву, все в едином порыве "восходили" умом и сердцем на Небо. Теперь все это - достояние индивидуально каждого "в душе". Когда все друг с другом разъединены, когда все живут своей личной индивидуальной жизнью, когда общее Христово дело спасения и просвещения в этом мире перестало мыслиться общей миссией, когда Церковь стала пониматься исключительно как больница для больных, когда вместо богооткровенной любви и свободы на первый план вышло индивидуальное спасение и зализывание ран, - то совершенно естественно, что христианство, Православие стало "верой в душе". Как мы молимся, так мы и верим, так мы и живем: древнее церковное правило работает безотказно.
Поэтому в следующий раз, когда кто-то из нецерковных людей скажет вам, что он "верит в душе", вспомните, что он может так сказать только потому, что мы сами нашей церковной жизнью сделали это возможным, нормальным и "правильным".