- Что ты сделала с моей дочерью, Лидочка? - Н-ничего... здравствуйте, Маргарита Григорьевна! - Узна-а-ла, - довольно пропело в трубке. Я выдохнула. Металла в голосе и в характере Ленкиной мамы хватило бы на два танка. - Что-то случилось, Маргарита Григорьевна? - Это я тебя хочу спросить, что случилось! Моя дочь мне улыбается, шутит со мной и даже попыталась вчера нахамить.Что ты с ней сделала, негодница? Ленкина мама засмеялась так, что мне захотелось вытянуться в струнку. - Ничего особенного. Просто проработали детские травмы. - Просто, говоришь? Я шестьдесят лет положила на то, чтобы сделать из цыпленка орлицу, уверенную в себе фемину, и что в итоге?! Все шестьдесят лет я видела перед собой только испуганную овцу с прыгающими от страха губами. А ты пальцем щелкнула, и она уже шутит, хамит и даже, о, Боги, выражает СВОЮ точку зрения! Где этому учат?! - Маргар... - Молчи! Звоню, чтобы сказать тебе спасибо. Теперь и умирать можно спокойно. Ну, как я могла оставить ее в этом жестоко