Дела давно минувших дней, преданья старины глубокой.
В давние времена у заповедника были деньги на зимние учёты лосей с самолёта АН-2, а так же для облёта территории с целью обнаружения захода браконьеров. Отказов нашей организации со стороны руководства аэропорта и от самих лётчиков не было. Мне даже кажется, что пилоты с охотой шли выполнять эти заявки, ведь как ни романтична эта профессия, но летать много лет по одним и тем же деревням - дело утомительное. А здесь простор: от гор Урала до границы Пермского края! К тому же во время этих облётов можно было себе позволить некоторые вольности. Я об этом пишу, потому что знаю, никто из героев заметки уже не пострадает.
Летим низко над болотом. Видно, как впереди нас с сосны срывается глухарь и пытается улететь от самолёта. Пилот ещё немного снизился и стал преследовать глухаря. Птица поняла, что ей не оторваться от преследователя, устремляется вниз и с разгона ныряет в снег. Спряталась.
Летим над лесной лесовозной дорогой. Далеко впереди по ней идёт человек. Самолёт быстро стал догонять его, пилот снизился до верхушек сосен, словно он собирается садиться на дорогу. Человек оборачивается, кто-то разглядел, что это была женщина. Женщина видит, что самолёт вот-вот сядет на дорогу. Что ей делать? Она сиганула с дороги в сугроб, а самолёт покачал крыльями, поприветствовал, и стал набирать высоту. Это так пошутили.
Пролетели с юга на север вдоль Уральских гор. Вышли на реку Большая Ляга и пошли вниз по течению. Вдруг мотор самолёта заглох, слышен только шум ветра. Река видна далеко внизу: неужели пойдём на посадку? Прошёл короткий промежуток времени, и мотор заработал снова. Уже потом после полёта мы спросили директора, который сидел в кресле второго пилота, что там произошло. Оказывается, пилот повернулся к нему и говорит: «Давай, спланируем?». Директор решил уточнить: «А у тебя мотор хорошо заводится?» «Да вроде заводился», - ответил пилот и выключил мотор. Вот мы и планировали с выключенным мотором.
Еще о наших облетах читайте в статьях:
Во время облёта территории мы, наблюдатели, размещались в самолёте вдоль бортов у иллюминаторов, в кабине два пилота, а между ними на самодельной сидушке кто-то из руководителей заповедника. Он указывал направление куда лететь. Как было видно, вместо сиденья использовали металлическую трубку, а на ней долго не усидишь, поэтому часто второй пилот пересаживался на неё, уступая место в своём кресле руководителю заповедника. Когда и ему надоедало сидеть на жёрдочке, второй пилот пересаживался в салон самолёта. Потом мы увидели, что старший инспектор охраны, сидя в кресле второго пилота, начинает брать штурвал и управлять самолётом. Первый пилот сидит в своём кресле и, надо полагать, в любой момент готов взять управление самолётом на себя. Так было во время нескольких облётов. Потом наступил день, после которого я сказал нашим руководителям, что больше участвовать в облётах не буду, ведь это дело добровольное, не так ли? А дело было так. Летали мы уже довольно долго, второй пилот расстелил в проходе какой-то чехол, кажется от мотора, лёг на него и задремал. В кабине, как стало обычным, первый пилот и наш старший инспектор охраны, потом первый пилот встал со своего кресла, вышел из кабины и по проходу направился за дверь в хвосте самолёта. Как мы уже знали, там у них находится туалет. А самолётом управляет наш инспектор охраны. Мне стало как-то не по себе, ведь единственное, что может наш «новоиспечённый асс», так держать курс самолёта по прямой, а мы в это время были в предгорьях Урала. Горы здесь не особо высоки, но всё же горы. Пилот возвращаясь назад, задел второго пилота, тот ошалелыми глазами посмотрел на стоящего рядом напарника, потом на кабину, а там рулит один наш старший инспектор охраны. Глаза летчика тут же перестали быть сонными. Первый пилот прошёл в кабину, занял своё место, взял в руки штурвал.
Всё обошлось, но желание летать у меня резко пропало. Правда, скоро и денег у заповедника не стало, чтоб совершать такие облёты территории.
Вот такая история. Буду рад вашим историям и комментариям. С уважением, ваш автор.