Восемь утра. Отличное время для подъема, если ты спала всю ночь, но до трех с малышом был муж, потом я.
Через неделю жизни с младенцем теряется четкое ощущение ночи и дня, но и оттирается куда-то в дальние углы сознания желание спать, голова становится глупая и лёгкая.
Пока Федя уютно устроился на руках у мужа, успеть: собрать волосы в пучок, не расчесывая. Почистить зубы. Сделать наули крийя. Запустить стирку. Запустить посудомойку. Выкинуть гору грязных памперсов, которая накопилась за ночь. Закинуть в мультиварку будущий завтрак. Сделать кофе мужу и цикорий с отвратительной, но такой полезной для лактации молочной смесью себе. Накормить кошку — с тех пор, как в доме маленький ребенок, она перешла в почти беззвучный режим и просто терпеливо ждет у своей миски, знает, что про нее не забудут. А если все-таки забыли — так же молчаливо и настойчиво будет ходить за мной, не издав ни одного укоряющего звука, пока не вспомню.
Вернуться в детскую, поцеловать младенца в нос, поцеловать мужа, собрать пару сашиных футболок, на которые Федя срыгнул, чашку, фантик от протеинового батончика, банановую кожуру.
Разбудить старшего — ему идти в школу, а перед тем нужно доделать математику. Собрать с пола носки, джинсы, худи старшего. Вытащить из-под его одеяла какой-нибудь пакет с сухариками, бутылку от воды. Поцеловать, отправить умываться, проследить, чтобы не надел ту кофту с пятном.
Столько скучных бытовых действий — но этот месяц меня почему-то не оставляет ровное чувство счастья. Обычного домашнего счастья. Хоть и голову ты не расчесывала два дня, темные корни отросли на три сантиметра, а цвет волос у тебя, как будто ты сама вчера решила обесцветиться, и в момент нанесения краски в доме выключили цвет. Хоть ты так и не похудела на 3 килограмма, как запланировала. Хоть и ноет шов на животе, и болит спина, и что-то еще всегда болит.
Хочу запомнить это чувство. Оно как мартовское яркое солнце, заливает и перекрывает любую серость. Как же хорошо вместе — с мужем и двумя сыновьями. Очень быстро Федя вырастет, пойдет в садик и опять будет некогда об этом думать.
Время ведь в тридцать шесть лет бежит куда быстрее, чем это было с первым ребенком. Не успела ты как следует перепутать день с ночью, как подобает молодой матери, только привыкла жить отрезками времени в два часа, потому что ровно столько проходит от кормления до кормления, а твоему младенцу уже месяц, ему мала первая шапочка, которая при выписке из роддома была слишком большой.
Бесконечно долгое время, поделенное на два часа, и еще на два, и еще, отчего-то ускоряется до немыслимой скорости в этих коротеньких рамках. За час можно позаниматься йогой, выпить чай, покормить детей, набросать начерно текст для блога — и удивиться, что уже вечер, а ведь совсем недавно было утро. И понять, что это был не час, а полдня.
А Феде уже целый месяц весны.