Продолжение. Начало тут, тут, тут, тут, тут и тут
Из-за деревьев выглядывает двухэтажный домишко – это и есть дом-музей Корнея Ивановича Чуковского (настоящее имя писателя – Николай Корнейчуков).
Цвет дома – жёлтый. Таким он был и при жизни писателя.
Забавная аллюзия, к этому дому не имеющая никакого отношения. Однако! Раньше в России «жёлтыми домами» народ называл психиатрические лечебницы, ибо «в старину» их часто красили в жёлтый цвет. Впервые так стали именовать корпус для душевнобольных Обуховской больницы в Санкт-Петербурге.
Думаете, совпадение?.. Хм… А я вот думаю, что да… именно совпадение!
Вот, наконец, мы все в сборе. Все те, кто планировал сегодня попасть в Переделкино, даже если момент общей встречи растянулся на часы..
Весь наш дружный коллектив единомышленников-однокашников по журфаку МГУ.
Дама с собачкой (она же Лена Погорелова-Дроздова, она же Лена Дроздова-Погорелова, она же Елена Прекрасная) теперь тоже с нами. Ура! Теперь будет веселей, она девушка очень весёлая. Когда она рядом со всеми, «веселится и ликует весь народ»!
На снимках ниже собачки не видно, но верьте мне на слово, я почём зря врать не стану! Собачка есть у меня… вернее, у неё! А в качестве доказательства наличия собачки могу предъявить… натянутый поводок, который едва удерживает рука чеховской дамы (чеховская дама – она же Жора… Гога… ох, не так… она же Лена Погорелова-Дроздова, она же Лена Дроздова-Погорелова, она же Елена Прекрасная).
«Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались»!
Лена счастлива, что с нами наконец-то повстречалась – посмотрите на её мимику: цветёт и пахнет. И чем дальше (то бишь ближе ко мне), тем больше.
А мы счастливы, что встретили её (я особенно, но тут этого визуально не понять).
Вот здесь дама с собачкой совсем расцвела и глаза опустила долу (застеснялась от моего неподдельного и избыточного внимания)…
Собачка утянула Лену вперёд, а её подруги отстали, их никто к новым вершинам не тянет (кроме того, успели сильно утомиться, посещая Храмы Патриаршего подворья и дом-музей Пастернака – ох, и трудная это работа!).
Чуть ближе…
Еще на шаг ближе…
И вот уже совсем близко ко мне… И девушки слегка заулыбались… Я ведь им широко улыбаюсь – можно слегка поулыбаться «в ответку».
***
Не верили мне? Я ведь правду говорил (в последней инстанции). Вот и собачка собственной персоной! Вещдок налицо! Джек-Рассел-терьер/jack russell terrier. Эту породу я хорошо знаю – у меня дома ровно такая же (одна из двух, вторая – рыжая дворняга). Только у Лены здесь и сейчас сучка, у меня дома – кобель. У Лены Джек-Рассел(-ка) лохматая, а у меня Джек-Рассел – гладкий.
Ох, и беспокойная порода! Не побоюсь этого слова – бешеная. Сгрызёт всё, если оставить без присмотра (особенно обувь).
Настоятельно предлагаю посмотреть видео встречи… не на Эльбе… и не путать Чайковского с Чуковским, а Чуковского с Чайковским.
Такая благодать, эти виды вокруг!
***
Вот что такое на снимке ниже, не знаю, но предполагаю, что мои пальцы (улыбнёмся все вместе). Как они стали отдельным фотокадром, ума не приложу, но на всякий случай пусть тоже тут повисят (для разрядки [международной] напряжённости).
***
Вот она какая, вся наша гурьба в полном (на сегодня) составе. Разве что меня рядом нет, ведь надо же кому-то исполнять роль летописца нашей дружной МГУ-шной группы, вести видео- и фоторепортажи.
Да! Забыл ещё сказать, что дама с собачкой к месту назначения прибыла не только с собачкой, но и с сыном. Сына зовут Мишей, он классный парень, прошу любить и жаловать. И на этот групповой снимок он тоже попал не случайно, а вполне естественным образом (правда, спрятался за спины двух девушек: Алёны Кулыгиной и Танюши Красновой, выполняющей сегодня роль и функции то ли ведущей, то ли моего водителя).
Девчонки идут, беседуют и радуются жизни, машут ручками своему летописцу.
Вот как надо радоваться жизни:
***
…И вот уже совсем рядом с домом-музеем Чуковского.
***
Света Смирнова и дама с собачкой ведут мирную светскую беседу.
Давно не виделись – надо успеть наговориться. Перед домом-музеем Чуковского для этого самое место (впрочем, как и во всех других местах).
***
Сразу перед домом растёт «то самое» чудо-дерево. Это клён. Вроде бы его посадил сам Чуковский. Хотя, может, и легенда.
Когда-то это дерево чуть не спилили (показалось, что оно высохло). Но как только его креативно одели в поношенные детские башмачки и прочую обутку, оно ожило.
Вот что обувь животворящая делает!
…Кто помнит чудо-дерево из своего детства?
На всякий пожарный напомню:
А для Мурочки такие
Крохотные голубые
Вязаные башмачки
И с помпончиками!
Вот какое дерево,
Чудесное дерево!
Стих середины 1920-х годов (по одним источникам написан он в 1924 году, а по другим – в 1926-м). Очевидно, сочинялся для маленькой дочери Маши, которую в семье звали Мурочкой. Девочка была героиней ранних рассказов и стихов Чуковского. Отец писал о ней и именно для неё. Но, к великому горю родителей, Мурочка очень рано ушла из жизни… умерла от туберкулёза (1920–1931).
***
Кстати, кто помнит ещё советский мультик 1985 года, снятый по этому стишку? Я вот, например, мультик не помню, а картинки/кадры из него где-то видел, аллюзия тут же «выползла на отмель», чтобы «влёт задохнуться» (с)…
***
Теперь дама с собачкой собрала вокруг себя благодарную публику и солирует.
Члены команды однокурсниц-единомышленниц навострили ушки (на макушках).
Мимика всех, попавших на снимок ниже, очевидна.
А тут – глаза к небу. Мысли о высоком и прекрасном (видимо, и разговоры тоже).
***
Но куда же делась собачка? Поводок уже не натянут, его и вообще в руках у дамы не наблюдается (ни в правой, ни в левой).
Потом разберёмся… А если спойлер, то домашнее животное уже самостоятельно бегает (с проезжей части дороги мы ушли).
***
В эти двери мы звонили, чтобы проникнуть в музей. Нам сказали: ждите! И тут же огорошили: с собакой не только в музей нельзя, но и на его территории находиться не положено. И даже строго воспрещается! Сейчас же уберите собаку!
– Может всё же можно?
– Нельзя и баста! Никаких гвоздей!
***
Дама решила на время экскурсии запереть собачку в багажнике машины, на которой Таня Краснова доставила меня (и себя) в Переделкино.
Да, друзья мои! Вот такую маленькую милую чудесную собаку чуть не заперли в багажник!
И тут неожиданно перед нами появился добрый волшебник (пусть и не Гудвин из изумрудного города) и спаситель (видимо, любитель маленьких собак), предоставивший для маленького животного временный номер в отеле… пардон в своём служебном домике.
Волшебник и спаситель оказался по совместительству ещё одним из гидов/экскурсоводов по дому. Спойлер: этот же волшебник-спаситель потом провёл нам совершенно эйфорическую экскурсию по музею Чуковского.
…Опережая события, покажу фотоснимок спасителя, сделанный уже внутри помещений во время экскурсии.
И, забегая ещё дальше вперёд и окончательно обрывая интригу, сообщаю, что спасителем собачки стал Владимир Эдуардович Спектор. Вот что сказано о нём в достоверных источниках: «…научный сотрудник отдела, в Государственном Литературном музее с 2005 года. Многолетний ведущий видеохроники творческой жизни дома-музея К. И. Чуковского, создатель архива литературных вечеров. Периодически выступает на встречах в московских библиотеках и школах, участвует в работе жюри конкурсов детского творчества, публикуется в специализированных детских журналах…»
Вот он какой, этот добрый человек с лицом ангела! Мы явно (пусть и случайно) попали в хорошие руки!
Вот сейчас мы войдём в дом-музей…
И мы вошли в него!
Продолжение следует.
Начало тут:
ЧАСТЬ 1
ЧАСТЬ 2
ЧАСТЬ 3
ЧАСТЬ 4
ЧАСТЬ 5
ЧАСТЬ 6