Все имена в этом рассказе изменены. А то, появляются товарищи, которые знают меня и моих коллег, учителей, я боюсь меня поколотят.
Так вот, в одном большом, большом городе. В одной много, много профильной больнице. В одном дружном, дружном отделении. Положил руководитель в отделение свою тещу любимую. Милостью Божей, бабушка та, здорова была. Только затейница не по возрасту, 90 человеку было, а задору в ней еще на 100 осталось, как и не жила вовсе. Задор, задором, но ума у бабушки не было, совсем. И жить с ней в одной квартире стало невозможно. Домов престарелых тогда почти не было, а в те, что были устроить было невозможно. Уж какая затейница была! Дружное наше отделение поняло быстро. Дождавшись обхода профессорского, бабасик этот, из какашек своих слепил "снежки" и неожиданно, из-за угла стала обстреливать уважаемый обход профессорский. Подойти к ней и прекратить это веселье, было невозможно потому, как источник "снежков" у ней работал хорошо, снежки получались не всегда твердые, но такие мелочи затейницу не удручали. По ночам, закутавшись в простыню и раздевшись до, в общем совсем раздевшись, ходила по палатам и приставала к мужчинам, в основном к молодым, погодки ее не интересовали. Стали ее мягко фиксировать на ночь, так она орала приятным баритональным дискантом революционные песни. Однажды, она пробралась в кладовку сестры-хозяйки, и выбросила в окно все, что смогла поднять, а поднять эта здоровая-больная могла много. Понимаете теперь, о чем дружно мечтало наше дружное отделение? Девяносто лет понимаешь, все может случиться. И вот, однажды, это ВСЕ, случилось.
Проходил аспирантуру на кафедре, аспирант один. Вроде хороший, симпатичный человек. Как врач нормальный. Иногда даже с медсестрами спирт пил. И руки с мылом мыл перед операцией. Научным руководителем его, как раз зять нашей бабулечки был. В конце рабочего дня, проходил этот, не побоюсь этого слова - проходимец, мимо палаты с задорной нашей затейницей. И показалась ему, что тишина в палате, нехорошая, напряженная какая-то тишина. Зашел, посмотрел на бабушку, а бабушка в очередь встала к "Пашке и Илье". Тихонечко так остановилась, мирненько, хороший человек наверное, вот Господь ее к себе и пригласил по хорошему, без мук предсмертных. Врач этот, с большой буквы В. Решил реанимационные мероприятия сделать, начал и орать начал, на помощь звать. И ведь завели бабушку, она три дня в реанимации пролежала, "экстубировалась" самостоятельно, чем очень обрадовала реанимационное отделение и с подобающим восторгом была переведена обратно к нам. Пережив крушение всех своих надежд, руководитель отделения и научный руководитель "аспиранта-проходимца", вызвал его в кабинет.
-Ты по какой специальности дисер пишешь?- спросил начальник.
-По хирургической- ответил аспирант.
-А какого лешего ты вечером по палатам разгуливаешь? Почему не в операционной пропадаешь? А реанимацию делаешь, вместо того, что бы навыки свои хирургические отшлифовывать? Мерзавец ты этакий!
-Так я же врач-попытался оправдаться проходимец.
-Ты понимаешь теперь, как трудно тебе будет дисер свой защитить?
-Понимаю.
Все хорошо закончилось. Защитился наш аспирант, с блеском. Все хорошо. Мы всем отделением гуляли на празднике том. Но, сестры ему спирт больше не наливали и не улыбались никогда. И с бабушкой все хорошо, выписали ее домой к руководителю и стали они жить опять вместе и жили долго и весело, чего и вам желаю!
