"Приколы", это, кроме прочего, из супер позиции смысла, и есть ничто иное, как прямые референции- денотации, в которых и весь вопрос, кроме прочего, каким образом они возможны, если все: колышется и колеблется, трассирует и приостанавливается. Бабочка машет крыльями и летит, что ведь видимо не может быть так. Но ее можно приколоть. И потому прикол, это и что-то забавное, вроде собирания бабочек, статуса ботаника, и вообще говоря, может быть и всего лишь, колючее, вроде, если ни "прикольного пакетика", коль скоро, это всего лишь фантастический рассказ о таких, то, иначе, известного эффекта. И эвфемизм юности только может добавить смеха, в виду простых и не простых обстоятельств, редкости таких эффектов, тем более положительных, подобно выигрышу в лотерею миллиарда долларов, что, впрочем, может быть тот еще эффект. - известной интонации некоторых комедий, что наследуется частью подобных шуток или ироний. Мало того, коль скоро, такие эффекты бывают положительными, даже ни смотря на то, что было бы нелепо сводить любую правду к статусу эффекта бабочки, и, коль скоро, аналитически истина явно никогда не может быть высказана, вся и сразу, можно сказать, что экстремумы, контрастом, могут служить верной интуиции веры в то, что истина возможна, и более того действительна.
2
Возьмем вновь множество Мандельброта, в тех доступных в сети визуализациях масштабирования такого множества. Вещи, в этом смысле, это, видимо, могут быть пространства, многообразия, с целочисленной и не целочисленной метрикой. Слова же- это их изображения. И таким образом разделение первичных и вторичных качеств было одним из первых приближений к теме фракталов, к тому простому и не простому обстоятельству, что слова могут иметь свойства вещей, а вещи свойства слов. Смотрите, редактор кода студии программирования и графический конструктор интерфейса пользователя, связаны между собой через облом, прерывание. Если оно не объективировано, так, как в студиях программирования Майкрософт, это прерывание, так или иначе, имеет место в уме и воображении, в фантазии, в случае "слепого" программирования, только с гораздо большей частотностью колебания, что граничит со смесью. Но коль скоро, забота о чистоте может превалировать, и кроме прочего, люди дождя встречаются редко, то очевидное деление - это и возможная радость, теперь, "ромулан" (персонажей из научно- фантастических сериалов). Иногда, может показаться что этот облом, такое прерывание, это случайное качество, свойство особенной студии, например, такая видимость может быть в студиях Пайтон, вида Спайдер. Может быть, но только с той оговоркой, что эти студии с гораздо большим и временным лагом предоставляют возможность создания автономных программ, что уже наделены интерфейсом пользователя, если такое для них, на известных уровнях, вообще доступно. И если доступно, то видимо только благодаря библиотекам, что подобно элементам в студиях программирования графической среды конструирования интерфейсов пользователя для программных, компьютерных, цифровых предписаний, предоставляют готовые решения. Может показаться что все это натяжка. Но разве? Слово, что мол написано на кнопке- элементе управления на бланке формы интерфейса пользователя компьютерной цифровой программы, обладает всеми свойствами слов, что только: слова, слова, слова, оно может быть любым, независимо от функции, которую выполняет кнопка- визуализация алгоритма элемента управления, более того, быть таким - любым, в достаточно большом количестве естественных языков, для одной и той же программы. Слово в редакторе кода не может быть таким- любым, и разве что переменное, словно имя для переменной, иначе, оно может быть только английским и зарезервированным, для достаточно большого количества языков программирования. Если же это не так, то разница между зарезервированными словами и теми, что не приколоты, даже если это различие вообще никак может не называться, все равно останется. Если программы как бы разделить на две части, то возможные слова интерфейса скорее могут ассоциироваться с ложью, тогда как термины программного кода с истиной. При том очевидном обстоятельстве что истинными и ложными, в формальном смысле, могут быть лишь формализованные высказывания.
Видимо это и есть, теперь, одна из самых наглядных экземплификаций ответа на вопрос почему слова вообще, что- то значат, или нет, ни значат ничего, и это может быть хорошо. Практика. Действие, функция. Множественное многообразие занятий, дел, это и самый общий вопрос, и самый общий ответ на этот вопрос, что все это значит? Пусть бы, эти вопрос и ответ, могли бы лишь отдаленно напоминать ответ: есть, на вопрос: есть ли бытие?
"СТЛА"
Караваев В.Г.