День подходил к концу. Раскалённый шар солнца приближался к линии горизонта, вместе с ним тускнели цвета, разрастались тени, размывая углы и приглушая звуки. Ветер уже не набрасывался на ветви деревьев, не пытался опрокинуть рекламные щиты, покоящиеся на местами ржавых, с облупившейся краской, столбах, оставил в покое шляпы торопящихся домой, уставших после рабочей смены прохожих. Земля успела остыть, отдала полученные за день крохи тепла и словно предупреждала – этим вечером я не смогу тебя обогреть. Спеши! Домой! Иначе пропадёшь! Она пыталась дозваться до человека, последний час сидевшего на скамейке под склонившимися ветвями старого клёна, но он, занятый мыслями, её не слышал.
Человек ёрзал, менял позу за позой: клал левую ногу на правую и тут же, как будто одёргивая себя, садился ровно, словно школяр за письменным столом. Прямая спина – напряжённая, готовая выплеснуть сдерживаемую энергию подобно закрученной часовой пружине, – спустя мгновение расслаблялась – и вот человек опускает плечи, сутулится, всем видом выражая безмерную усталость лишь для того, чтобы через секунду его тело снова стало жёстким и неподвижным. Не менялся только лихорадочный блеск в глазах, устремлённых к далёкой, но определённо существующей цели.
Время шло, ночь окутала улицы бесформенным одеялом, заполнила собой пространство между горящими фонарями, пыталась проникнуть в дома, но, ослеплённая, смятая светом десятков ламп, вынуждена была отступить.
Она появилась из объятий темноты.
Плывущей, кажущейся невесомой, словно пылинка на ветру, походкой, прошла мимо скамейки, оставив после себя осязаемый аромат фиалок и жасмина – лёгкий, чувственный, будоражащий сознание.
Провидение, не иначе! Чем другим можно объяснить эту встречу? Глядя вслед незнакомке, человек ощущал, как державшее его напряжение вытесняется чувством во всех отношениях приятным и возвышенным. Ему хотелось закричать от радости, взмахнуть руками и взлететь ввысь. Вот! Вот она, женщина из мечты! Женщина, за которой нужно и должно следовать хоть на край земли! Она покинула сладкие сны, нашла его, сделала счастливым и… уходит? Не выслушает слова признания, засевшие в мятущейся душе? Её необходимо догнать! Объяснить!
Человек вскочил и быстрым шагом пошёл вперёд. Он сдерживался, не желая напугать своей поспешностью незнакомку – так подносят к глазам созревший одуванчик – плавным движением, прикрывая семя, готовое сорваться от малейшего потока воздуха. И всё же ему пришлось ускориться: как он ни старался, но приблизиться не получалось, – и человек уже бежит, готовый отбросить приличия и воскликнуть: «Стой! Подожди! Позволь взглянуть в твои глаза, позволь сказать...»
Слова застыли на кончике языка: незнакомка скрылась за углом серого здания, махнув на прощание подолом платья. Клацнули зубы закрывающегося рта – звать бесполезно, она уже не услышит. Время для раздумий закончилось, рухнуло в бездну, в глубокий колодец без дна, полетело, словно брошенный в воду камень, но принесло не затухающую волну, а ощущение утраты и горькой обиды: не смог, не сумел справиться даже с такой лёгкой задачей!
Ну уж нет, не в этот раз! Разве это проблема – догнать женщину? Отбросить мысли прочь, поднажать – и вот, сошедший с небес ангел предстанет перед тобою: брови приподняты, в глазах – ожидание, губы готовы улыбаться, – она ещё не знает, что услышит, но верит в добро, помнит прочитанные в детстве сказки и готова к красивым поворотам судьбы.
Увидеть незнакомку не удалось: из тени, собравшейся за заветным поворотом, прыгнул зверь. Человек отшатнулся, вскинул перед собой левую руку. Толстые когти проткнули предплечье насквозь, и тут же звериная лапа ушла вниз, потянула за собой руку, выворачивая хрупкий локтевой сустав. Время замедлилось, позволяя человеку различить, как по приближающейся бесшёрстной морде пробежали морщинки, собрались вокруг глаз, протянулись по вытянутому носу, достигли пасти, превратили её в оскал – ряд острых зубов обнажился, мясистый язык застыл в предвкушении, – а после наступила тьма. Она пришла первой, опередив страх, боль, и принесла с собой подарок – смесь горячего дыхания с лёгким, таким знакомым ароматом фиалок и жасмина.