Подхожу к роддому, в одной руке цветы, в другой – сумка с камерой, за плечом – штатив. Внутри предлагают услуги местного «профессионала», но на нашей очереди пускай профессионал отдыхает, у меня всё своё и с собой. Помещение выписной украшено, оборудована фотозона. Пока ставлю штатив, устанавливаю камеру, большая компания встречает другую мамочку, профессионал делает свои снимки.
Они уходят, а я слышу приближающийся голос своей жены и нажимаю кнопку «начать запись». Камера твердо стоит на штативе, в отличие от меня: трепетно мне и нетерпеливо.
Техника записала первое появление малыша предо мной, моё обомление и проблески росы на рассвете жизни. Как же я тогда растерялся при виде крохи; никак не ожидал, что будет вот такой, совсем маленький, сказочно-реальный, мой ребёнок с носиком, с ручками. В моих руках.
Особое место занимают видеозаписи и фотографии того дня, после которого больше не стихали щелчки камеры. Каждый день, каждое новое движение, тысячи кадров, миллион улыбок, беззубых, а потом и зубатых, лёжа, ползком, в коляске, в сумке, на велосипеде, под столом, на столе, первое купание, первый прикорм, первое промывание носа, сотни забавных и умилительных видео, вытаскивающих не только память наружу, но и сердце.
Бесценны все кадры младенчества сына, зафиксированные моменты, окунаешься в них, ощущаешь себя частью большой истории, которая разворачивалась на глазах, и продолжается дальше. Одновременно ловишь себя на том, что время бежит, несётся неумолимо, а тот кроха, вынесенный летним днём ко мне навстречу, сохранился в памяти жесткого диска, на фотобумаге, в памяти моей и как будто в памяти рук. Что крепче, что надёжнее?
Сейчас ребёнок сам с интересом смотрит свои видео, показывает пальцем, смеётся сам с себя, а мы с ним. Камеры он не то, что не боится, но иногда ловишь себя на мысли, что это уже опытная модель, умеющая держать себя перед объективом. Как всякий предмет, оказывающийся перед его глазами, фотоаппарат вызывает интерес. Ему нравится нажимать на кнопку, «фотографировать», ощущать щелчок камеры, вызывать эффект. Уже есть первые кадры, на которых он «заснял» меня. Неосознанно, конечно (вероятно), но этот факт довольно-таки забавен.
Вспоминаю, как я не любил фотографироваться, как сам не принимал свои фотографии, как удалял их безвозвратно. Это и теперь отчасти так. Такая проблема, кажется, вполне распространена. Надеюсь, наш мальчик избежит этого самонеприятия.
В давнишние, прежние годы я фотографировал архитектуру, природу, различные достопримечательности, подмеченные картинки мира. Из поездок привозил множество снимков чужих мест. Сейчас не понимаю, зачем я это делал, практически никакого интереса к этим кадрам у меня не осталось, и папки с фотографиями лежат давно позабытыми. Не место оказалось важным, не красота природы, не чудеса, возделанные людьми, а конкретный человек, которого любишь, который наделяет смыслом окружающий мир.
Сохранилась моя детская фотография с собственноручной надписью: «я и царь-колокол». Насколько удачна эта подпись? Как бы я подписал подобную фотографию сына: «сын и колокол», «сын на фоне ...», «сын 27 марта 2023 года»? Как бы хотел, чтобы он подписал аналогичную свою фотографию? А может я и не стал бы делать подобную фотографию с ним вовсе. Пока же помечаю фотографии сына лишь двумя календарями – обычным и его собственным, храня описания в своей памяти. Надо бы зафиксировать и описание, пока воспоминания не смахнул ветер времени.
Но не для всех событий существуют слова, подходящие или передающие эмоции момента, качество произошедшего. Для того, чтобы хоть как-то передать другому человеку свои впечатления от пережитого, возможно, сгодится приписка: «желаю и тебе пережить подобное».